Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

В то время, когда великие державы и практически вся Европа оказались в ситуации международного политического кризиса, средоточием которого стала Крымская война, Отель Ламбер тратил большие средства на пропаганду идеи освобождения Польши от власти царизма. Красиньский и Жаба выпускали брошюры на деньги, полученные от Литературного общества друзей Польши. Составлялись петиции с требованием распространить военные действия на северо-западные границы России. 4 марта 1855 г. Чарторыский писал лорду Хэроуби: «Ясно, что не нужно было объявлять России войну, но хорошо, если уж она объявлена, ее можно вести только вместе с Польшей и за Польшу, а всякая иная система это лишь попусту пролитая кровь и потраченные деньги». Для участия в войне с Россией Отель Ламбер стремился сформировать польский легион под английским командованием. Этим занимался В. Замойский, но ему пришлось соперничать с Чайковским (Садык-пашой), который формировал отряд «султанских Козаков» из поляков и других славян. Участие польского легиона в войне должно было, по мысли консерваторов, послужить заменой восстания на польских землях, вызывавшего страх панов. Этот замысел раскрыли демократы, когда писали, что в польском легионе «правительства, враждебные революции, видели одно из самых простых и практичных средств ее избежать, то есть избежать восстания Польши, а с ней Венгрии, Италии […], всех угнетенных народов». Такая позиция аристократической эмиграции вполне совпадала с позицией всего европейского консервативного лагеря. Так, граф Харрингтон, выступая в Литературном обществе друзей Польши на торжествах, посвященных польской Конституции 3 мая, заявил: «Если бы поляки как народ восстали, тогда их примеру последовали бы итальянцы, венгры, а, возможно, и красные республиканцы с противоположной стороны канала (то есть во Франции. – С. Ф.), благодаря чему существующее согласие было бы уничтожено, а мир ввергнут в хаос». «Наилучший путь для поляков, – подчеркнул лорд, – завербоваться под знамена союзных держав». Опасение перед революцией в Польше лежало в основе позиции всех консерваторов, как польских, так и европейских. Это вскоре нашло подтверждение в отношении Отеля Ламбер к новой ситуации, возникшей после смерти Николая I. 4 марта 1855 г., обсуждая в письме к лорду Хэроуби вопрос об эвентуальных уступках, которые мог бы дать полякам новый царь Александр II, Чарторыский утверждал, что такие уступки способны расколоть польское общество и лишь осложнят ситуацию. Запад же, по его словам, потеряет время и «единственное эффективное оружие» против России. Он считал, что нужно, не теряя времени, со всей энергией использовать ситуацию, так как это предрешит и скорое заключение мира, если он возможен. Об этом князь писал также Дзялыньскому 9 августа 1855 г., заявляя: если царь пойдет на уступки полякам, «это может внести раздор между ними и парализовать их действия», а также вызовет подозрения союзников и утрату их «наилучшего расположения» к полякам и как бы реабилитирует в глазах Парижа и Лондона «грехи» России. Исходя из прошлого, считал Чарторыский, нельзя доверять России, имеется гораздо больше причин доверять союзникам, которые «питают по отношению к Польше благие намерения», и то, что они не могут пока осуществить свои самые лучшие искренние желания, объясняется большими трудностями157.