Озябнуть в Зимбабве

- Налицо гнойничковое заболевание. Пропейте антибиотики.

Врачиха назначает мне бордово-красный несмываемый фукорцин и вонючую мазь Вишневского, а также гору пилюль. Мы с мамой покупаем всё это в аптеке. Я стою, переминаясь с ноги на ногу, как будто хочу писать. В мои голени тычутся иглы, они поддевают и безжалостно сдирают верхний вздувшийся слой кожи. Я какое-то время терплю, потом начинаю тихонечко мычать.

- Потерпи, - говорит мама. - Подлечишься, и всё пройдет.

- Хорошо бы, - вздыхаю я. - А то у меня через две недели собеседование в новой школе!

- Ты справишься, - говорит мама убеждённо.

Я жду, что она, как всегда, добавит: «Мы ведь столько в тебя вложили!» Но мама не продолжает.

Спустя сутки я просыпаюсь среди ночи, перемазанная мазью Вишневского, от которой на бинтах проступили жирные жёлтые пятна. Простыня и пододеяльник изгажены, в комнате стоит непереносимый дегтярный запах. Но не духота, не смрад разбудили меня, а дергающая боль, терпеть которую уже невозможно. Я мычу всё громче и громче, и, наконец, почти вою в голос. Уже ясно: лечение не помогает, со мной стряслась серьёзная беда.

Прибегают напуганная мама и ничего не понимающий Виталик. Его мы решили не посвящать в мои проблемы. Пытались «справиться своими силами», как выразилась мама. Сейчас она с тревогой смотрит на него, потом на меня, и, наконец, говорит:

- Виталий, у Таньки какая-то сыпь.

- Покажите, - требует Виталик.

Мама разматывает бинт, дёргает за полоску марли, присохшей к самой большой ране. Мы кричим одновременно: я - от боли, Виталик - от ужаса. Не отрываясь, он смотрит на мою ногу, и я тоже смотрю на ногу - и вижу, наконец, то, что видит Виталик, что увидел бы любой нормальный человек: без самообмана, без «страусизма», как говорит мама. Вижу огромную кровоточащую рану с припухлым ободком, почти размером с ватрушку, из нутра которой сочится вязкая жидкость. Таких ран у меня несколько.

- Лида, - нарушает Виталик страшную тишину, образовавшуюся после того, как прозвучали два вопля, - это же ЧП! Ты понимаешь? Это ЧП! - повторяет он всё громче и громче, и, наконец, кричит: - Где ты была? Чем ты думала?

И мама, которой передались его ужас и отчаяние, кричит ему в ответ:

- Что же делать? Что делать?

- Вызывай неотложку, - командует Виталик.

Мама подчиняется.

Уже полчаса спустя в моей комнате хозяйничает врач. Это коротко стриженая, спокойная, очень собранная женщина.

- Как давно появились эти язвы? - спрашивает она. И меня передёргивает от страшного, но точного слова.

Виталик и мама вопросительно поворачиваются ко мне.

- Две... три недели, - говорю, быстро подсчитав в уме. - Меня комары покусали на болоте. Укусы сильно чесались...

- И такой быстрый процесс? Чем-нибудь болели до этого?

- Пневмония, - отвечает мама. - Лечили антибиотиками. Как вы думаете, антибиотики могли спровоцировать?..