Противостояние империй

На следующий день эльф болел. Солнце резало по глазам, точно отточенная ромфея. Каждый звук отдавался в голове тысячекратным нарастающим эхом, вызывая тупую, давящую боль. Желудок сжался в болезненный комок и издавал громкие неприятные звуки. Лесной житель забился в чащу и предался беспокойному сну, забросив обязанности.

А на поляне меж тем кипела работа. Лишившись молотобойца, неугомонный Просперо обратил кипучую энергию на чеканщиков.

Гномы варили смолу, выкладывали на нее детали и начинали выколотку. Пуансоны и фасонные зубильца гнули и буравили металл. Дробный перестук легких молоточков далеко разносился по лесу. Кузнец ходил меж согбенных гномов и лишь хмуро супил брови. Лучшие чеканщики подгорного народа хорошо знали свое дело. И даже такой строгий судья, как Просперо, не мог к ним придраться.

Сам же кузнец принялся за дело, как солнце перевалило за полдень. Вместе с помощниками он разогревал заготовку и превращал плоские развертки в изящные обводы плеч, мощные бугры груди. Дело спорилось, несмотря на то что материал был крайне капризным и не прощал ошибок. Недаром Просперо являлся одним из лучших, может быть, даже самым лучшим кузнецом подгорного племени.

Гнома тревожило, что непосредственный заказчик до сих пор не появился, ведь изделие нужно подгонять по фигуре, да и окончательные правки он оставил за собой.

Ближе к вечеру появился бледный и молчаливый эльф. Гномы прятали в бородах улыбки, а житель Вечного леса отводил глаза. Но постепенно неловкость сошла на нет, и эльф разговорился сначала с Просперо, а затем и с другими гномами.

Еще с неделю подземные труженики ковали, время от времени привлекая необычного молотобойца. Гнули, выколачивали, сверлили и клепали. За неимением заказчика примеряли изделие на сопровождающем эльфе. Чеканщики приносили накладки Просперо, а тот подолгу придирчиво их разглядывал.

Пришла очередь ювелиров, приступивших к огранке на собранных столярами рабочих местах. Теперь Просперо мог не торопиться. Он обтачивал края, доводил до идеала сочленения, оставив обдирку и полировку менее квалифицированным мастеровым. У углежога или молотобойцев появилась масса свободного времени. Так почему бы им не пошоркать изделие речным песочком?

Теперь Просперо чаще прогуливался по близлежащей чаще вместе с эльфом, ведя неспешные беседы. Кузнец рассматривал листья, ветви, в мельчайших подробностях запечатлевая в памяти картины леса, реки, облаков. Донимал эльфа расспросами, и тот терпеливо, подробно отвечал обо всем, о чем бы ни спрашивал гном.

Дни текли неспешно, работа шла чередом, пока не произошло одно событие. Ювелиры пожаловались на недостаток освещения, и Просперо, задрав голову, вместо привычной синевы и солнечных лучей натолкнулся на набухшую серым пелену. Ни солнца, ни белых барашков облаков.