Шанс милосердия [litres]

– Ложись и постарайся заснуть, – посоветовала богиня. – Ты должна отдохнуть. Тебе понадобится немало сил…

Ощущение было такое, будто приходится ложиться в гроб. Сверкающий камень был жёстким, и холод его чувствовался через тонкую ткань подстилки. Одежда тоже не отличалась удобством, а золотая диадема сползла на лоб, едва она положила голову на крохотную подушечку, которая действительно больше подходила покойнику, чем живому. Флора с сомнение глянула на богиню, которая так и не пожелала представиться, положила ладони на рукояти меча и скипетра. В тот же миг висевший над ней алмазный купол распался на тысячи искрящихся брызг, которые закружили перед глазами, исчезая и вспыхивая вновь, пока их не унёс порыв ветра, вслед за которым наступила тишина. Темнота окутала глаза, почему-то невозможно было пошевелиться, а откуда-то издалека начал доноситься тихий и вкрадчивый голос, который становился всё громче и яснее. Вскоре отдельные звуки и обрывки слов слились в связную речь: «… и с той поры, как изнанка небес начала излучать свет, на исходе ночи лучезарный Шамаш отпирает гору восхода, проходит по верхней тверди и одаривает мир своим теплом, пробуждая его к жизни. Небесные письмена звёзд отражают расположение земных рек и пустынь, низин и возвышенностей, городов и храмов, но равнять земное и небесное было бы проявлением величайшей гордыни, достойной лишь гнева богов. Небесная твердь неизмеримо обширнее тверди земной, и всё, что случается там, определяет судьбы людей, народов и царств. Всё, что происходит внизу – от людских владений до обители ануннаков – предначертано небесами. Но самое важное, что определяет судьбы живущих, происходит в безлунные ночи, когда в невидимом чертоге встречаются лучезарный Шамаш и круглолицая Син, потому что…»

Она помнила наизусть этот текст, написанный на одной из древних клинописных таблиц, хранившихся в музее древней истории Кетта. Большинство коллег сходились во мнении, что это мастерски сделанная подделка, которую оставил потомкам некий фальсификатор, живший пару сотен лет назад – чтобы поставить в тупик лучшие умы будущих веков. Упоминаний о ночном светиле, «освещающей путь влюблённым круглолицей Син» – не встречалось больше ни в одном документальном источнике, да и в ночном небе её никто никогда не видел. Но почему-то всегда хотелось верить в то, что это не выдумка, не фантазия досужего лирника, в то, что Син лишь умело прячет за облаками свой лик от тех, кто доверяет лишь собственным глазам и холодной логике. Да, её никто никогда не видел воочию, но почему-то она порождала множество легенд и сказаний, и едва ли бабушки, рассказывая своим внукам сказки перед сном, хоть раз видели ту керамическую табличку, где сохранилось это единственное упоминание. Может быть, когда-то у людей было иное небо? То самое, где сияло ночное светило?