Шанс милосердия [litres]

– Ты чего, старый дурак, под колёса лезешь? – прикрикнул он на Алазара, вылезая наружу. – Жить надоело?

– Спешу поделиться радостью, почтенный окла Джераб! – расплывшись в лучезарной улыбке, отозвался тот. – Исполнилось пророчество! Восстала из алмазного гроба владычица Флора Далл-Озирис, что поведёт нас в решительный бой, что сметёт с лица Аппры имперскую скверну. Да возродится благословенный Кетт!

– Неймётся тебе, старик! – Офицер усмехнулся. – По-моему, терпению почтенного рабсака скоро придёт конец, и он прикажет-таки разогнать твою шайку безумцев и дезертиров. Чего только не придумают ленивые трусы, лишь бы не сражаться и не работать!

– Поверь, славный окла Джераб! – Алазар, казалось, не слышит его слов. – Стоит тебе увидеть её, и ты сам уверуешь в милость богов.

– Нет никаких богов, Алазар! – не унимался офицер. – Религия – сладкая отрава, которой веками дурманили народы жрецы и правители. А вы – кучка глупых отщепенцев, которые не понимают и не хотят понять, что верить надо только в себя и собственные си… – И тут он умолк на полуслове. Он увидел Флору. Он несколько секунд стоял с отвисшей челюстью, но вскоре вновь собрал свою волю в кулак. – Верить надо только в собственные силы, иначе проклятая Империя скоро будет и здесь. И спасёт нас от этого не очередная самозванка, а дисциплина, стойкость и самоотверженный труд.

Окла Джераб похлопал старика по плечу, лёгким движением оттолкнул его в сторону, освобождая себе путь, и неторопливо направился к прекрасной юной деве в сверкающих доспехах. Он смотрел то на неё, то на саркофаг, а когда подошёл к ней на расстояние трёх локтей, присел на корточки, выбрал на обочине тропы камень по руке и с силой швырнул его в сверкающую на солнце множеством граней крышку её «гроба». Офицер явно надеялся, что от удара она разлетится на множество осколков, и этот факт сразу же опровергнет утверждение, будто выточена она из цельного алмаза. Но камень с глухим стуком ударился об искрящуюся поверхность и сам развалился надвое, не оставив на крышке никаких следов.

– Поедешь с нами! – чуть дрогнувшим голосом распорядился окла. – Пусть сам рабсак Абу решает, что с тобой делать.

– Я тоже! Я тоже! Я поеду! – закричал Алазар, и офицер кивнул в знак согласия, поняв, что старик всё равно не отвяжется и готов на своих двоих бежать вслед за этой ряженой девицей. А ну как у него серчишко выскочит? Кто ответит? Ясен пень, Джераб за всё ответит. Рабсак почему-то предпочитает не ссориться с этой горсткой безумцев и их престарелым предводителем. Значит, у него есть на то причины. Пусть едет. Заодно можно будет проверить, является ли Алазар соучастником этой гнусной мистификации или сам стал жертвой обмана.

Солдаты помогли Флоре забраться в кузов грузовика, затем втащили Алазара, усадили обоих рядом с водительской кабиной, а сами сгрудились у заднего борта, задрав к небу стволы ружей. Видимо, явление владычицы Флоры вызвало в некоторых из них суеверный трепет, да и их командиру после неудавшейся попытки разбить саркофаг, похоже, было не по себе. Чувствовалось, что его уверенность в своей правоте несколько поколебалась. Саркофаг бойцы погрузили бережно, положив его поперёк кузова. Далось им это с немалым трудом – и крышку, и ложе поднимали шестеро сильных парней. Столько же принимало груз наверху. А ведь последователи Алазара вдвоём тащили его из пещеры – не разбирая, да ещё и с телом внутри. Им так не терпелось извлечь свою находку, что у них даже мысль сбегать за подмогой возникла далеко не сразу. Воистину искренняя вера удесятеряет человеческие силы…