Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции, 1914–1918

Таким образом, патриотические настроения части студенчества не были тождественны верноподданническим чувствам. Студенческому расколу и полевению способствовала политика властей относительно представителей оппозиции. Так, например, сильный резонанс в студенческой среде вызвало «дело Бурцева». В. Л. Бурцев приобрел широкую известность в 1908–1909 гг. благодаря сенсационным разоблачениям тайных агентов Охранного отделения Департамента полиции в боевой организации эсеров, ЦК РСДРП, революционных организациях российской эмиграции: Е. Ф. Азефа, Р. В. Малиновского, З. Ф. Гернгросс-Жученко, А. М. Гартинга, А. Е. Серебряковой и др. С началом Первой мировой войны Бурцев, находившийся в политической эмиграции, занял «оборонческую» позицию, заявил о поддержке российского правительства и в августе вернулся в Россию, где был тут же арестован. Студенты, возмутившиеся тем, как власти поступили с оппозиционером, протянувшим им руку, включали в прокламации требование немедленного освобождения В. Л. Бурцева[589].

Еще больший раскол произошел в студенческой среде в ноябре 1914 г., когда правительство обвинило пятерых депутатов Государственной думы, представителей социал-демократической фракции, в антигосударственном заговоре. Они были лишены депутатской неприкосновенности, арестованы и в начале 1915 г. приговорены к ссылке на поселение в Туруханский край. Во время студенческих сходок требования всеобщей амнистии перемешивались с антицарскими лозунгами. Иногда студенты настолько распалялись, что пускали в ход кулаки. Так, в ноябре состоялась манифестация, а затем политическая сходка студентов Харьковского университета, на которой выступали как с революционными, так и с патриотическими речами. Студенты не-академисты заметили, что член Союза русского народа студент Белый записывал в блокнот все, что говорили его оппоненты. Председатель сходки потребовал от Белого огласить свои записи, тот отказался, тогда студенты принялись его бить. Правда, блокнот так и не был отобран и в результате на следующий день два наиболее одиозных оратора были арестованы[590]. В архиве имеется письмо того самого Белого с его версией произошедшего: он отрицал свою связь с полицией, а сделанные заметки объяснял сбором материала для издания брошюры, разоблачавшей антипатриотическую позицию студентов-евреев[591].

Ноябрь был месяцем традиционного брожения студенческой среды, так как 7 и 10 ноября студенты отмечали день смерти и день похорон Л. Н. Толстого, что имело политическую окраску. В эти дни студенты, как правило, пропускали лекции, устраивали массовые шествия, пели «Вечную память», а также революционные песни, что приводило к столкновениям с полицией. В период Первой мировой войны «толстовские дни» активно отмечались в 1914 и 1915 гг. Киевский студент писал в декабре 1914 г.: «В Институте и вообще во всех высших учебных заведениях Киева и всей России спокойно. Только в юбилей Толстого в Коммерческом институте и на высших Медицинских курсах были небольшие волнения. Медичкам Совет курсов дал выговор, а нас Директор только просил не предпринимать ничего, указывая на военное положение Киева. Причина волнений — смертные казни военного времени. Я впервые был свидетелем студенческого брожения и приходится отметить, что студенты действуют серьезно и чересчур смело… Я решил, согласно твоим просьбам и советам не предпринимать в беспорядках активного участия»[592].