Грандиозная история музыки XX века

Шеффер был теоретиком и философом; последователь Эдмунда Гуссерля, он применил феноменологическую редукцию к музыке, сформулировав принцип так называемого «редуцированного слушания» (écoute réduite), в рамках которого постулировалась необходимость прослушивания музыкального (или претендующего на это звание) материала при полном абстрагировании от всех априорных культурных коннотаций, связанных с теми или иными звуками, которые надлежит слышать в первозданной чистоте, как «просто звуки» – или, в терминологии Шеффера, «звуковые объекты» (objet sonore). С точки зрения Гуссерля, подобный интеллектуальный опыт способен вернуть нас «назад, к самим вещам»[738]; по логике Шеффера, примененный к акустической природе мира, он позволит услышать «подлинную музыку» в том виде, в котором мы ее воспринимаем в самом акте слушания, отгораживаясь в этот момент от всякого культурного опыта. Комплементарной идее редуцированного слушания была идея «акусматической музыки», то есть такой музыки, источник которой неизвестен или как минимум не виден; данное понятие ссылалось на акусматиков, учеников Пифагора, которых философ наставлял, скрываясь за ширмой, дабы своим видом и жестами не отвлекать их от смысла слов. Логика преемственности, побудившая Шеффера использовать это полузабытое слово, понятна – акусматическая музыка точно так же в силу сокрытости своего источника предназначена была для того, дабы жестами музыкантов не отвлекать слушателя от сосредоточения на том, что единственно важно, – на звуке[739]. Строго говоря, мы все в повседневной жизни сталкиваемся теперь с акусматической музыкой, так как акустические системы и наушники не могут считаться устройствами, которые производят музыку; тем не менее, чтобы достичь чаемого Шеффером идеала, нам надо уметь абстрагироваться и от своего культурного опыта, в силу которого мы, услышав звук скрипки или виолончели, с легкостью можем вообразить и инструмент, и исполнителя, связывая, таким образом, накрепко звук с его источником хотя бы в мыслях[740]. От этой привычки очень трудно избавиться, и тут опять на помощь приходит электронный музыкальный инструмент, способный создать музыкальный звук, который мы не сможем атрибутировать никакому привычному предмету или устройству.