Грандиозная история музыки XX века

Пластинка называлась Switched-On Bach и действительно содержала ряд баховских пьес – несколько инвенций, три части Бранденбургскго концерта номер 3, прелюдии, фугу и обработку хорала из кантаты Herz und Mund und Tat und Leben, в англоязычном мире известной как Jesu, Joy of Man’s Desiring. Все эти номера были сыграны на синтезаторе Муг, который в то время был еще монофоническим, поэтому запись их была чрезвычайно хлопотным и кропотливым делом – каждый голос каждого произведения записывался на магнитофонную пленку отдельно, потом синхронизировался с прочими партиями и сводился в один трек[763]. Пластинка стала хитом, попала на верхние строки хит-парада Billboard, а в 1970 году завоевала три приза Грэмми, в том числе и в категории «Лучший альбом классической музыки». Подобный успех трудно объяснить только лишь проверенным временем материалом, который всегда вызывает интерес у любителей академической музыки, – Бах один из самых записываемых композиторов, так что найти все те же пьесы в традиционном исполнении не составило бы труда. Скорее причина была в следующем: пластинка продемонстрировала, что электронный инструмент, синтезатор, то есть то, что далекий от музыки человек тогда считал новинкой, курьезом или же «подменяющим» обычные инструменты вспомогательным устройством, оказался способен на точное воспроизведение материала, относящегося к области высокого и сложного искусства, а значит, доказал свою легитимность, пройдя один из самых социально одобряемых тестов[764]. Таким образом, на успех ее повлияли несколько факторов – материал, необычность его звучания и, думается, еще и подспудное удовлетворение поклонников классической музыки тем фактом, что даже инженеры и их загадочные электронные устройства склоняются перед гением Баха.

Так синтезатор стал легитимным инструментом – через апелляцию к традиционному репертуару и традиционной «концертной» роли музыкального инструмента. Думается, композиторам, работавшим с электронными медиумом, эта ситуация должна была представляться поражением, то есть присвоением инструментов революции конформным консервативным большинством, изготавливающим с их помощью украшения для дома[765]. Как бы то ни было, вскоре мугом заинтересовался Кит Эмерсон, в 1970 году Боб Муг создал минимуг – относительно бюджетную и портативную версию своего главного детища[766], – и эра коммерческого использования синтезаторов началась, хотя позволить себе приобрести их еще долгое время могли только хорошо оплачиваемые музыканты. В целом синтезатор в группе в то время выполнял роль оркестровых струнных, как бы «заполняя» определенные зоны акустического спектра своим продолжительным, массивным звучанием, которого трудно было ждать от гитар. Оркестр тоже был делом дорогим, сделавшись при том стараниями ряда продюсеров, таких как Фил Спектор, вещью, для поп-музыки необходимой. Бюджетным решением этой проблемы были устройства вроде чемберлина или меллотрона, в которых записанные на магнитную ленту оркестровые звуки проигрывались при нажатии клавиш, такого рода инструменты были предтечами ставшего в 80-е годы повсеместным сэмплера[767]. Были, однако, музыканты, которых не устраивало положение электронных инструментов как инструментов вспомогательных, как своего рода паллиативов, и они стали работать непосредственно с электронным звуком, подчеркивая его «неестественную», «инженерную», экспериментальную природу. Особенно много таких музыкантов было среди участников немецкой сцены, и созданная ими музыка впоследствии получила объединяющее название «краутрок».