Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Вместо фактических полномочий владельца людей у помещика должны были появиться юридически фиксированные права требования, установленные против крестьянских хозяйственных обязанностей. Устанавливал это, правда, не договор (как у Александра I), а императивное требование государства (Посошков это и предлагал). Но нельзя не заметить перевода отношений «помещик – крестьянин» в гражданско-правовой план, ущербный без свободы договора, но с изъятием уголовно-правовых элементов регулирования этих отношений из рук помещика и передачей их исключительно в ведение государства. Указ об обязанных крестьянах и подготовка инвентарей (по сути – балансов помещичьих владений) были практическим результатом правления Николая I в отношении изменения крепостного положения крестьян. Не таким уж малым, как может показаться.

И вот почему. С одной стороны – явный оппортунизм перед лицом помещичьего класса. Который по-прежнему рассматривается как основа государственной власти. А последняя, по сути, сводится к признанию государя помещиками, якобы «властными» над крестьянами. Признание государя крестьянством постулируется, благо политический идеал последнего стоит незыблемо, что и позволяет провозгласить «народность» как один из столпов государственного порядка в целом. Но вот с другой стороны – и кабинету, и государю ясно, что на помещиков и бюрократию эта «народность» вовсе не распространяется. Государство в целом признаётся крестьянством лишь условно, как то, что нужно государю, но не само по себе.

В Россию приглашается Август Гакстгаузен, который исследовал положение крестьян в Пруссии (там полное освобождение крестьян от обязанного положения к середине XIX века полностью завершилось). И вот что он фиксирует: обычное право русского крестьянина, имеющее общинную основу (как и весь уклад жизни), категорически не соответствует романо-германскому гражданскому праву, построенному на балансе индивидуальных прав и ответственности.

Иными словами, реформа должна была преодолеть правовую неопределённость положения крестьянина в России. Но для этого нужно было определить не только его собственное исключительное положение, но и правовой порядок гражданского оборота в целом, положение всех его участников. Отделить его от уголовного правоприменения. Снабдить независимой и эффективной (справедливой, быстрой, исполняемой) судебной защитой вместо затяжного административно однородного пересмотра дел начальством в «судебной обёртке». Крестьянина нужно было освобождать от фактических притеснений, но то пространство гражданского права, куда освобождать, отсутствовало. При этом сама идея того, что отношения крестьян и помещиков вообще будут нормированы, сведутся к обязательствам и их мере, была глубоко противна мироощущению большинства дворянства, хотя и отражала бы их действительные интересы, если бы таковые помещиками осознавались.