![Идеология русской государственности. Континент Россия [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/2/4/ideologiya-russkoj-gosudarstvennosti-kontinent-rossiya-litres-download.jpg)
Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Помимо несоответствия коренному самоощущению народа крепостное положение было неэффективно как политически – в силу переэксплуатации власти (государя и остаточной власти помещиков) и государственного принуждения, расходуемых на извлечение ренты, так и экономически – в силу неэффективности труда, лишённого внутренней мотивации. И даже если применение власти и государственного принуждения для извлечения ренты могло как-то повысить последнюю, оно не могло привести к развитию самого труда, к переходу на более эффективные схемы землепользования, не говоря уже об индустриальных технологиях в позднейший период существования помещичьего землевладения.
Те же крестьяне, которые в промышленно развитых регионах России уже не работали на земле, платили оброк на отхожих промыслах, который фактически вытекал уже только из одной лишь личной зависимости. Если в европейском социальном порядке крестьянин, поселившийся в городе и занявшийся ремеслом и торговлей, автоматически становился свободным (в силу исторической борьбы автохтонного города и захватившего его государства пришельцев), то в русском городе этого не происходило, поскольку в отношении проникновения государственной власти он ничем от деревни не отличался.
Возвращение императоров на российский престол, по сути, началось с Павла I. Правда, реально это были уже не Романовы, которых, начиная с Петра III, сменили Гольштейн-Готторпы, лишь формально, по династическому договору признававшиеся Романовыми. С Павла I линия династического наследования идёт строго по мужской линии без каких-либо ухищрений. Именно государи этой линии прилагали все усилия к освобождению крестьян. Двигали ими в этом, как кажется, следующие мотивы: 1) понимание экономической необходимости; 2) желание соответствовать политическому идеалу крестьянства и тем самым фактическое признание этого идеала в качестве идеологии, а не утопии; 3) пример Пруссии и Австрии – восходящих наций немецкой культуры, по-родственному понятных и близких; 4) упрёки совести.
Как в послепетровское время основы власти монарха понималась в России самими монархами? В манифестах о вступлении на престол Елизаветы, Петра III и Екатерины II крестьяне прямо исключались из числа «верных подданных». Их политический статус приравнивался к нулю или даже отрицательной величине, учитывая крестьянские бунты и войны. Именно Павел I в своём манифесте о вступлении на престол призвал к принесению присяги все сословия без различия, в том числе и крепостных крестьян. Это могло показаться формальностью кому угодно, но только не самим российским императорам.
Таким образом, само наличие крестьянского вопроса было признано прежде всего на политическом уровне. Павел I дал старт поискам его решения. В этом государи принципиально отличались от подавляющего большинства помещичьего сословия, старавшегося в течение столетия просто не признавать само существование проблемы, и препятствовавшего любым попыткам её решения.
Либерал-монарх Александр I, искавший, но не нашедший (за неготовностью элиты) возможность дать России демократическую конституцию, полной мерой дал эти публичные гражданские блага Швейцарии, крестьянской стране. В Альпах об этом хорошо помнят. Но крестьянскую политику на родине он всё-таки сдвинул с места, причём в начале царствования, задолго до русской истории с Наполеоном, хотя и на фоне Великой Французской революции и первых успехов узурпатора. Указ Александра I от 1803 года «О вольных хлебопашцах» принципиально открыл путь крестьянской реформе, ввёл её первые политические и административные механизмы. Если помещик действительно добр, то он может освободить крестьянина, но только с его согласия и с землёй, за последнюю при этом полагается выкуп. Все три элемента – согласие крестьянина, запрет безземельного освобождения и выкуп – стали модельными и вошли качестве ключевых элементов в реформу Александра II.
Разумеется, реализация указа была совсем не массовой. Но вольные хлебопашцы появились на свет, стали примером самой возможности перехода зависимых крестьян в свободное состояние (свободные крестьяне – на Севере, в Поморье – имелись в России и до этого ввиду полной хозяйственной незначимости земли в этом регионе).