Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
С приходом Макарова в райком работа районной парторганизации из месяца в месяц улучшалась, становилась все более боевой и горячей, актив охотно включился в борьбу с бюрократизмом и канцелярщиной. А Савватеев устраивает Макарову одну «проработку» за другой: то припишет ему нарушение партийной дисциплины, то обвинит в том, что он дает комсомолу неверные установки по воспитанию молодежи, то, выгораживая прогоревшего на интриганстве Иванова, предъявит ему счет за «избиение» преданных партии кадров. «Мы тебя вышвырнем из партии! — кричал Савватеев на Макарова. — Мы превратим тебя в мокрое место, в слякоть». — «Уже такие были, — ответил Федор Иванович. — Вроде вас, товарищ Савватеев. Нынче я не знаю их адреса. Не вы мне выдавали партийный билет — не вам его у меня отнимать».
Итак, не только Колосову, но и Макарову приходится вести напряженную борьбу с «воинствующим меньшинством» и «мелентьевщиной», притом высокопоставленной. Действительно, у Савватеева с Мелентьевым много общего: тот же холодный, бездушный формализм в работе, то же слепое недоверие и неприязнь ко всему новому, тот же стереотип обывательского мышления. Даже язык этих персонажей сходен — язык догматиков, выхолащивающих из верных партийных принципов и установок их реальное содержание. Савватеев такой же «грубый, глупый мужик», как и Мелентьев: голое администрирование, грубый нажим, окрик — вот основные «методы» савватеевского руководства.
За годы Советской власти у нас утвердился единый по духу, многообразный по формам стиль партийного руководства общественной жизнью страны и созидательной, творческой деятельностью масс. Это — ленинский стиль, который в условиях культа личности нередко нарушался. Борьба Макарова за живое, действенное руководство по-своему отражает начало той большой работы, которую повела наша партия еще в канун XX съезда за восстановление ленинских норм и принципов, за демократизацию всей партийной, государственной и общественной жизни страны.
Достаточно информированный своим другом о борьбе, происходящей в стенах Института металлов, Федор Иванович понимает, что вместе с Колосовым они держат один фронт, идут в одном строю. В отличие от Павла Петровича, которому знакомы и минуты слабости, Макаров даже в самых критических ситуациях сохраняет стойкость и выдержку. Рассказав «исключенному» из партии Колосову о своей последней схватке с Савватеевым, Федор Иванович спокойно добавляет: «Теперь остается одно: либо ему лететь со своего места, либо мне со своего... Видишь, Павлуша, как остро жизнь ставит вопросы! Пасовать не надо, не будем пасовать. Я думаю, что победа будет все-таки за нами. Нисколько даже в этом не сомневаюсь».
Оптимизм секретаря Первомайского райкома покоится на безграничной вере в единство партии и народа, в их способность одержать победу над любым противником, с честью выйти из любых испытаний. Это ведь Макарову принадлежат слова о «воинствующем меньшинстве». Пусть воинствующее, но ведь меньшинство, даже абсолютное меньшинство, кстати сказать, после разгрома передравшееся между собой и разбежавшееся кто куда.
Деятельность Макарова нельзя сводить только к совершенствованию работы аппарата райкома, как деятельность Колосова нельзя рассматривать только в свете утверждения связи науки с производством. Борьба этих героев за поставленные цели была одновременно острой идейной борьбой. Это была борьба против отступлений от ленинских норм и принципов руководства общественной, производственной и научной деятельностью, против косности, отсталости и обывательской самоуспокоенности, против консервативных сил, тормозящих наше развитие. Глубокое идейное единство, казалось бы, независимых, параллельно развивающихся планов романа и придает им художественное единство и цельность.
Эта внутренняя, идейная связь цементирует и другие планы и сюжетные линии, порой весьма отдаленные от событий, происходящих в Институте металлов и Первомайском райкоме партии, что не всегда находило понимание. Например, одно из таких сюжетных «ответвлений» М. Кузнецов в своей книге «Советский роман» приводит как образец «просчета в архитектонике» и нарушения «законов построения большой эпической формы».
«В романе В. Кочетова «Молодость с нами», — писал критик, — есть эпизод, когда Ольга — дочь главного героя Колосова — едет со своей подругой в Новгород. Здесь она попадает на археологические раскопки. Идет подробное описание этих раскопок, писем, написанных на бересте, и т. д. Интересные сами по себе детали не имеют в сущности прямого отношения к проблеме романа: ни к истории борьбы в научно-исследовательском институте, где изучаются проблемы металлургии, ни к семейной драме Колосовых, ни к стоящей особняком (и, в сущности, не объединенной с основным действием романа) истории жизни пограничной заставы. Получается, что вся поездка в Новгород фактически лишняя, некая «тартинка», которую без ущерба можно убрать...»[112]
112
Кузнецов М. Советский роман. М., изд. АН СССР, 15653, с. 85.