А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Российская культура XVIII – первой половины XIX столетия, в зеркале которой виден образ нашего Отечества и которая определяется термином «золотой век», была дворянской. Народная же культура прочно отгородилась от просвещенного общества и замкнулась в себе. Дворяне, а вслед за ними и все просвещенные массы, со времени царствования Павла I до крушения Российской империи встали в оппозицию к верховной власти.

После реформ Петра переродилась сама психология дворянства, оно в значительной мере утратило веру в Бога, а значит, перестало смотреть на царя как на священную особу. Когда монарх становится нужным лишь для обеспечения порядка, для удержания данных им же привилегий, тогда к нему уже нет любви, коренящейся в религиозном чувстве, его любят лишь те социальные группы, которых устраивает установленный им порядок, и не любят те, которых он не устраивает.

Мемуаристы и историки представили Павла I будущим поколениям как слабоумного и вспыльчивого деспота. Между тем этот «слабоумный» сделал для России за пять лет своего правления больше полезных дел, чем их было за все предыдущее столетие. Однако злодейский заговор прервал реформаторскую деятельность Павла, а последовавшая эпоха великих войн, хотя и способствовала пробуждению народного патриотизма, все же привела к массовому проникновению в просвещенные слои империи разрушительных идей с Запада.

Формально девиз «Православие, Самодержавие, Народность» был произнесен устами графа Уварова во второй половине XIX века, но к тому времени Православие, лишенное своего патриарха, оставалось под властью чиновников от церкви, Самодержавие императорского периода России более правильно было бы назвать западным абсолютизмом, а Народность на деле оказывалась привилегией национальных инородческих окраин.

В основе духовного разложения, экономической разрухи и политической нестабильности Российской империи лежал кризис государственности, который явился следствием кризиса русского национального и религиозного самосознания. Восстановление соборного единства русского народа возможно было лишь в случае, если бы аристократия и вся просвещенная часть общества стремилась восстановить соборное единство с народом. Но представители образованного общества – дворянство, интеллигенция, высшее офицерство, духовенство, государственные служащие и даже высшая придворная знать, включая членов императорского дома, – оказались отделены от простого народа непреодолимой пропастью, и, стоя на позициях как либерализма, так и консерватизма, стали разрушителями русской соборности.

Смутное время XVIII века не завершилось на рубеже XX столетия соборным единением всего русского народа, и доныне не осмыслена губительность для соборного сознания подчинения русской жизни нормам протестантско-потребительской идеологии. Не дана, лишенная идеологических пристрастий, историософская оценка императорской эпохи, и выводы через художественное слово не стали достоянием думающей России.