![Небесная голубизна ангельских одежд [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/6/5/3/nebesnaya-golubizna-angelskih-odezhd-litres-download.jpg)
Небесная голубизна ангельских одежд [litres]
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1085-9
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Небесная голубизна ангельских одежд [litres]». Краткое содержание книги:
Утверждение авторов каталога иконного собрания Национального музея в Стокгольме о том, что продажи состоялись, также оказывается голословным. В качестве доказательства они ссылаются на письмо Грабаря к Гинзбургу, которое цитировалось в этой книге. Письмо написано в сентябре 1928 года, почти за полгода до того, как открылась выставка. Оно является подтверждением намерений, но доказать факт продаж не может.
Наиболее конкретным из всех заявлений является утверждение Вздорнова о том, что в Лондоне и США были проданы иконы, «закупленные Госторгом в Новгороде». Но и в этом случае речь идет о собственном товаре «Антиквариата», а не об экспонатах, предоставленных на выставку музеями. О каких именно иконах идет речь, не ясно, Вздорнов их не называет. На выставке из пятнадцати икон, принадлежавших «Антиквариату», только три (по атрибуции того времени) относились к новгородской школе (прил. 11 № 137–139), остальные были тверские и московские[773]. Эти три новгородские иконы, как и все иконы «Антиквариата», показанные на выставке, благополучно дошли до последней в США и во всем турне выставки в Цинциннати. Кроме того, точно известно, что икона «Свв. Федор Стратилат и Федор Тирон» вернулась в СССР и сейчас находится в Эрмитаже.
Все сказанное позволяет признать, что продажа экспонатов выставки во время пребывания за границей остается недоказанной. Речь об этом ведется на уровне предположений и деклараций. Важно отметить и то, что никто из российских исследователей выставки не работал в архивах Наркомата внешней торговли СССР и западных музеев, которые принимали выставку, а там содержатся ответы на многие вопросы. Обратимся к материалам и выводам проведенного мною архивного расследования.
Глава 1. Берлин, Кельн, Гамбург, Мюнхен, Вена: Разведка
Пока одни наслаждались выставкой, а другие захлебывались от злости и возмущения, антиквары приценивались. Символично, что выставка икон началась с Берлина – заграничного центра коммерческих сделок «Антиквариата». В Берлине при советском торгпредстве работал художественно-промышленный отдел, который с 1922 года возглавляла актриса М. Ф. Андреева, жена М. Горького[774]. В 1920‐е годы отдел в основном продавал ковры. С началом индустриализации, повлекшей массовый экспорт произведений искусства, работы значительно прибавилось, но оценкой занимался лишь один человек, эксперт торгпредства Розенталь[775]. Здесь же, в Берлине, проходила оплата покупок и передача потерянных для России произведений искусства агентам новых владельцев. В конце 1920 – начале 1930‐х годов Берлин стал главным местом проведения советских антикварных аукционов. Германия в те годы являлась основным кредитором Советского Союза, так что вырученные от продажи произведений искусства суммы фактически сразу же уходили по назначению – на оплату займов для индустриализации.
В Германии интерес к художественным ценностям из России был уже изрядно подогрет. В ноябре 1928 года, всего за несколько месяцев до открытия советской выставки икон, в Берлине ажиотажно и скандально прошел 2000‐й аукцион фирмы Лепке, на котором распродавались произведения западноевропейского искусства из Эрмитажа, Михайловского дворца и Гатчины, а также московских музеев, в частности ГИМ. Практически сразу же по закрытии выставки икон в Германии, в начале июня 1929 года, у Лепке ожидался новый советский антикварный аукцион. В таком коммерческом обрамлении выставка шедевров древнерусской живописи вполне выглядела рекламой нового экспортного товара.
Скрытая от глаз простых посетителей, на выставке велась коммерческая разведка. Глава «Антиквариата» Гинзбург потратил на выставку немало денег и хотел держать руку на пульсе. Находясь в Москве, он забрасывал Грабаря телеграммами и письмами. Сначала они шли в адрес полпредства в Берлине, потом, срочные, прямо в отель «Кайзер Вильгельм» в Кельне, где остановился Грабарь. В одном из первых писем в Берлин 28 февраля 1929 года директор-распорядитель «Антиквариата» возмущался:
773
В церквях, монастырях и местных музеях, как правило, преобладали иконы местных школ, поэтому возможность покупки в Новгороде московских или тверских икон маловероятна.
774
Архивные документы свидетельствуют, что отношения Андреевой с главой «Антиквариата» Гинзбургом не сложились. Гинзбург в 1928–1929 годах несколько раз категорически ставил вопрос о снятии Андреевой с работы по антиквариату в Берлине (РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 1013. Л. 87).
775
Биографию найти не удалось.