Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

Унни принесла плед и укрыла им Ингве. Папа наблюдал за ними издали.

— Ты зачем его укрываешь? — спросил он. — Он же взрослый, и сам может укрыться. Когда мне плохо, ты меня никогда пледом не укрываешь!

— Укрываю, — возразила Унни.

— А вот и нет! — папа почти кричал.

— Ты давай-ка успокойся, — сказала Унни.

— Кто бы говорил! — Папа выскочил в другую комнату и сел там на кресло, спиной к нам.

Унни усмехнулась и пошла его успокаивать. Я одним глотком выпил полбутылки пива и собирался было рыгнуть, но вспомнил о Кристин и, зажав рот ладонью, несколько раз сглотнул.

— Прости, — сказал я.

Она рассмеялась.

— Сегодня вечером я тут и чего похуже видала! — проговорила она так тихо, что слышно было лишь нам, и так же тихо засмеялась.

Ингве улыбнулся. Я встал и пошел к холодильнику за пивом. Когда я проходил мимо новобрачных, папа встал и направился в гостиную.

— Позвоню-ка я бабушке! — заявил он. — Они даже цветочка не прислали!

Я открыл дверцу холодильника, достал пиво и вдруг снова оказался в гостиной, рядом со столом, на котором лежала открывашка.

Ингве и Кристин чуть смущенно смотрели прямо перед собой. Папа громко разговаривал по телефону.

— Я сегодня женился! — говорил он. — Вы вообще это понимаете? Сегодня великий день в моей жизни!

Я бросил крышку на стол, отхлебнул и опустился в кресло.

— Хоть бы один-единственный цветок прислали! Хотя бы для вида, что вам на меня не наплевать!

Он помолчал.

— Мама! Да, но мама! — выкрикнул он.

Я обернулся.

Он плакал. По щекам текли слезы. Когда он говорил, лицо уродливо кривилось.

— Я сегодня женился! А вы не пожелали прийти! И ни цветочка не прислали! В день свадьбы собственного сына!

Он отшвырнул трубку и уставился в стену. По щекам по-прежнему текли слезы.

Наконец он встал и вышел.

Я рыгнул и взглянул на Унни. Она вскочила и кинулась за ним. На кухне послышались рыдания, всхлипы и громкие голоса.

— Ты как думаешь, — спросил я, немного помолчав, Ингве, — может, пойдем куда-нибудь, если уж мы в городе?

Он привстал.

— Мне совсем худо, — сказал он, — у меня температура. Лучше поедем домой. Давай такси вызовем?

— И папу не спросим? — засомневался я.

— О чем не спросите папу? — спросил папа, остановившись в дверях между комнатами.

— Нам, пожалуй, пора, — сказал Ингве.