Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

– Ой, это вы, мальчики? Здравствуйте.

Гриша хмуро кивнул – Миша с наигранной весёлостью поднял руку и самодовольно изрёк: «Привет».

Туристка отошла за колонну— понаблюдать… Из любопытства.

– У-хо-ди, – в очередной раз повторил Гриша, глядя внутрь себя. – По-хорошему говорят. Или непонятно?

– А вот и не уйду! – горделиво поднял голову Миша.

– Ах, даже так?.. – повысил голос жилистый Гриша, приблизился и, словно котёнка, поднял невысокого Мишу над головой, подошёл к путям и, ни слова больше не говоря, бросил его вниз, на рельсы.

Глаза Миши округлились… Не от боли – от ужаса: музыкальный слух уловил грохот приближавшегося поезда. Цепляясь за высокие края, он пытался выбраться, но рыхлому телу это было не под силу.

Гриша хладнокровно наблюдал. Время шло на секунды… И, прежде чем высветиться жёлтым фарам грохочущего состава, он шагнул к Мише, молча протянул руку и выхватил его у смерти.

«На-адо ж! До секунды всё рассчитал! – поразилась туристка и посочувствовала: «Эх, Ми-иша, Ми-иша, не тебе бы соваться в волки – хвосту тебя тёлкин».

Люди спешили к вагонам, в недоумении оглядывались, Миша дрожал.

– А теперь уходи. Радуйся, что жив и не отбираю деньги. И забудь про нашу встречу.

Миша заплакал от обиды и пошёл наверх – перевести на лавочке дух. «А как хорошо всё начиналось!..» Но что под этим «всё» имел он в виду – встречу с Гришей или дебют в переходе, – он с полной уверенностью сказать бы не смог. Чем он хуже подлеца Гриши? Разве так можно?.. Они ж люди – не звери… Он талантливее, добрее, за всю жизнь никого не обидел. Жизнь жестока и непонятна!..

Миша поднялся, чтобы уйти, и застыл: слух уловил голос скрипки – печальный, далёкий и неестественно чистый. Он огляделся – откуда?.. Никакие звуки не смогли бы замутнить эту поразительную прозрачность акустики.

Звуки пробивались из-под земли.

«Ах, вот в чём дело!.. Это место Гри-иши… – догадался, наконец, Миша. – К тому же он ещё и с микрофоном…»

Таких хрустально-чистых звуков Миша прежде не слыхал – в театрах так не играют. Забыв, что собирался домой, он слушал, закрыв глаза… Душа наполнялась теплом, покоем и нежностью. Сердце щемило… от восторга – чувства, которое переполняло его всегда, когда он любовался солнцем янтаря.

«Нет, виноват не Гриша – мир несовершенен», – подумал вдруг Миша.

По щекам текли слёзы. Но то были другие слёзы – совсем не такие, как несколько минут назад. Не слёзы обиды, а-а-а… Что-то произошло. Но что? Что!?..

И неожиданно понял: он повзрослел…