Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

– Что-о?.. Хвасталась?.. Тебе-е?.. А мне говорит: никаких ключей я ей не давала. Ты от своих слов не откажешься?

– Зачем? Как было, так и скажу.

Прошёл день, прошло два – Нина молчала. Убедившись, что она дома, Лидия вызвала полицию. На звонки, стук и крики полицаев Нина не реагировала – притаилась. Однако, как только получила официальную повестку— реакция последовала тут же.

Вначале позвонил старший сын.

– Мама всё забывает. У неё начались странности, что были свойственны её тёте, переставшей узнавать собственных детей. Мы поищем ваши ключи.

– У неё не «странности», она по жизни такая. Зачем, зная, что я переживаю потерю ключей, она пять лет назад присвоила их и всё это время держала у себя? Зачем вынула ключ от мусорки? Зачем отдала его только на другой день? Зачем присвоила ключи уже в новом гаманке? За что она мне мстит?

– Поверьте, я вам сочувствую, нам с нею тоже тяжело. Мы вас не оставим.

На следующий день позвонил младший сын:

– Я с мамой сейчас в больнице. Поискал ваши ключи, но не нашёл.

– Давайте поговорим с нею в вашем присутствии, – предложила Лидия.

– Это невозможно.

– В таком случае, пусть объясняется с полицаями – скажет, зачем устроила эту канитель.

После чего начались концерты Нины. Её «трусило»; она клацала зубами, заикалась; звонила Татьяне, чтобы та вызвала «скорую»; жаловалась врачам, что её донимает соседка. В первый приезд «скорой» Нину выкатили в кресле – из больницы, однако, вернулась в тот же день самостоятельно. Во второй раз её вывели под ручки. В конце концов, и под ручки перестали выводить – выходила на своих ножках. Весь двор был вовлечён в спектакль «Нина и скорая».

Лидия не сомневалась, что Нина имитирует болезнь, что её «трусит» от страха ответственности, но зачем присвоила ключи пять лет назад, а теперь ещё и новую связку, разум отказывался понимать.

Вспоминались хмыкания Коли, думалось о причине его инсульта. Напрашивалась аналогия с вампирами… Разница в том, что они питаются кровью, а Нина – повышенным вниманием к собственной персоне. Всех, кто был к ней безразличен либо не согласен, она доводила до стресса, опасного для сердечников, каким Коля и был. А стресс, что пережила Лидия, был платой, что не пела ей дифирамбы.

Вскоре снова позвонил младший сын:

– Я ещё раз осмотрел все углы. Ключей нет. Может, вам помощь нужна?

– Не нужна мне помощь – верните ключи. Она растоптала моё доверие, в душу плюнула.

– Давайте я деньги вам дам – купим новый замок.

И Лидия согласилась. Ей вставили новый замок, и она написала в полицию, что просит закрыть дело. В тот же день Нину перестало «трусить», а двор – оглашаться воем сирен.