Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Нужна была новая жизнь, которая была бы зачата после кровавого и убийственного очищения, новая жизнь, которая убедила бы оставшихся в живых, что жертва принята и ее цена достаточно высока. Зелфа все больше верила в эту версию, которая, несмотря на всю ее фантастичность, представлялась наиболее правдоподобной.
Смерть матери призывала к усложнению жизни, к слиянию с необходимым для размножения человеческим существом и к попытке начать все заново, не отвергая перспективу пожертвовать собой ради продолжения жизни.
Но как долго может продлиться их удаление от людей? Ведь жизнь вдали от них нимало не способствовала продолжению рода. Зелфа понимала, что выход замуж озна чал бы завершение жизни на горе.
Махла рвалась к людям, отец же вряд ли предполагал когда- нибудь снова оказаться среди них, о чем свидетельствовало то обстоятельство, что никакой злобы к людям он не питал, никак не проявлял ее на словах, а если и думал о прошлых отношениях с ними, то, как казалось Зелфе, обращал больше внимания на свою несовместимость с ними, вызванную не обязательно их ничтожеством и порочностью, но различиями в жизненном опыте, склонностях и взглядах.
Отец казался настолько уверенным в пользе и для людей, и для себя своего отдаления от них, настолько спокойно переносил все лишения уединенной жизни, которые, казалось бы, уже давно стали его единственным приобретением, что рассчитывать на изменение образа жизни в его годы и с его жизненным опытом было, по меньшей мере, наивно.
Устоявшееся желание Зелфы быть подобно отцу вдали от людей также заказывало путь к возникновению новой жизни, и она чувствовала, что, даже если бы, совершив неимоверное насилие над собой, она сошлась бы с кем-то, кто стал бы отцом ее ребенка, никакое насилие – ни изнутри, ни извне – не заставило бы ее оставить отца одного. Само собой становилось ясно, что радости и муки сотворения жизни являются участью лишь Махлы, а Зелфе и отцу отводится роль сочувствующих наблюдателей.
Так неужто ради этого пожертвовала собой мать? Ради этого осознала свою вину и пала на колени перед природной конечностью – чтобы ее старшая дочь и муж могли быть не участниками жизни, не со участниками в ней, а лишь наблюдателями? Зелфе приходилось отступать и в этом случае; она уступала непониманию, которое, не только несло с собой горечь, но и осво бождало от чувства униженности, ибо ее вступление в борьбу за поддержание духа семьи имело своим предварительным и необходимым условием готовность к поражениям и отступлениям.
Зелфа могла опереться еще на одно новое чувство, которое нельзя было оценить однозначно. Она теперь не такая, какой была, когда начинала разгадывать тайну матери, и яснее и проще всего это можно было выразить тем, что, проигрывая борьбу, она несла не только потери: тайна матери, так и не подпустившая ее к себе, стала ее тайной, и в дальнейшем, чтобы разгадать ее, Зелфа не собиралась ограничиваться лишь разумом и мышлением.
Несмотря на поражение, она не была на них в обиде. В будущем ее ждало то, что задействовало бы не только ее веру, ее волю, но и все ее существо, и ни при каких обстоятельствах она не смогла бы допустить, чтобы ее тело было его незначительной частью. ”
V
Если днем раньше Мохтериону было жаль Верпуса, то теперь он жалел себя, ибо отравление Верпуса не только отняло у него много сил и времени, но и помешало ему думать. Известие о его импотенции не выходило у него из головы не потому, что было чем-то новым, а потому, что вынуждало его занять по отношению к нему такую позицию, которая вбирала бы в себя сострадание, а без унижения собственного достоинства такая позиция не представлялась ему возможной.
Случай, который нельзя было не назвать “несчастным”, ставил его в какое-то неестественно выгодное положение по сравнению с другим человеком, – положение, ничем не заслуженное, и это не могло не быть унизительным. Он не успокоился до тех пор, пока не вернулся к своей первой реакции на это известие, которая сводила все к перенапряжению и отравлению, но понимал, что это лишь временная защита.