Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Да и причем здесь страх? Ведь она не могла не думать о будущем, о той минуте, когда она, как это случилось с ее мужем, будет вырвана из привычной жизни и поставлена лицом к лицу с опасностью. И была ли она готова, или готовилась ли, к этой страшной минуте? Понимала ли она, что всего ее накопленного в течение жизни опыта, опыта чувств, мыслей и отношений, могло не хватить и на несколько секунд противостояния грядушей беде ?
Да, постоянная готовность к возможной смерти должна была сразу же представиться ей во всей своей неприглядности, ибо ожидание ее гораздо более непереносимо, чем быстрая и безболезненная подлинная смерть. Таким образом, все сводились к тому, что мать осознала тяжесть, которая непременно ляжет на нее в будущем, и под впечатлением случившегося, когда, сама того не желая, она не только не оказала помощи отцу, но и увеличила грозящую ему опасность самим своим существованием – что предвещало ей подобное же испытане в будущем, – и решила сдаться на милость судьбы до наступления часа расплаты.
То, что ее недомогание той ночью было чем-то привходящим и случайным, никто не мог ощущать лучше нее самой. Сваливший ее в постель недуг отнял у нее последнюю возможность возвыситься в глазах мужа, дочерей, а главное – самой себя.
Но этот недуг открыл ей глаза и на нечто другое: она почти сразу признала свою ненужность, невостребованность, свою роль необязательного дополнения к семье и поняла, что никакое будущее, сколько бы ей ни было отпущено и сколь наполненным оно бы тш было, не снимет с нее бремя прошлой пустоты. А ведь как мать она ни в чем не могла себя упрекнуть, и в ее прошлой жизни не было ни минуты, когда она не была бы поглощена мыслями о дочерях и муже.
Как ни пыталась Зелфа воссоздать предсмертные переживания матери, это не удавалось без привнесения в них осознания ею своей виты, но сколь убедительной ни казалась ей вина матери и осознание ею этой вины, этого представлялось недостаточным, чтобы подвести человека к самоубийству. С другой стороны, Зелфа не могла, да и не хотела, оставлять тайну неразгаданной.
Откуда у матери взялись силы, чтобы решиться на самоубийство ? Что ее так страшило? Может, она думала, что ее болезнь свяжет их по рукам и ногам? Насколько она могла отождествлять эту возможность с гибелью дочерей и мужа?
Зелфа чувствовала, что ей придется еще немало поломать голову над смертью матери, и была готова к трудностям, но наступила минута, когда их тяжесть настолько придавила ее, что она вынуждена была признать, что больше не выдержит. Что же сталось бы с поступком матери, если бы она так и не уяснила себе его причину? От него почти ничего не осталось бы, кроме одной детали, и эта последня представлялась ей как решимость матери поступиться своей жизнью во имя … жизни.
Но жизни кого? Мужа и дочерей? Пожалуй, это могло быть так, эта истина была слишком зыбкой, чтобы воспользоваться ею хотя бы для приближения к причинам самоубийства матери. К тому же, сами по себе эти жизни с их способностью к воспроизводству были уже состоявшимися и не могли зависеть от решения матери принести себя в жертву.
Что же получалось? Смерть матери должна была мыслиться как живительный источник, как высвобождение сил для создания новой жизни или новых жизней вместо принесенной в жертву?
Зелфа пасовала перед этим вопросом и собиралась с силами для действия, пока еще не совсем ясного ей самой, но тоже связанного с принесением себя в жертву. Она не знала точно, как и когда это может произойти, но уже почти не сомневалась, ради чего. Ради жизни, конечно. Смерть матери подчеркнула вечную притягательность жизни, не той, которая уже осуществлена и поддерживает саму себя, но той, которой только предстоит возникнуть и явить своим возникновением чудо.
IV
Итак, Зелфа стала готовиться к самопожертвованию еще до того, как разгадала тайну матери. Ей было ясно, что в случае неудачи ей придется заплатить ту же цену, что и матери. Еще не совсем представляя, в чем проявится ее действие, она не сомневалась, что можно будет считать неудачей и какую цену придется за нее платить.
Неудачей будет неспособность породить жизнь, а ценой за нее – ее собственная жизнь.
Дух матери все более возвышался в ее глазах в процессе размышлений о ее мужественном поступке. Чем мать отличалась от них – от мужа, от дочерей? Тем, что она была уже неспособна породить жизнь. Ее время прошло. Но что могла изменить не возникшая еще жизнь или жизни, ради ко торых, возможно, и ушла из жизни мать ? Чем была внушена ее вера в то, что несчастья, выпавшие семье, грозно напомнили о ее собственной вине, и она решила, что именно она в ответе за их большую часть, она, а не муж, и тем более дети? Это было ясно!