Cудьба [litres]

Я поддерживал президента в решении исключить еженедельные очные отчеты и неофициальные консультации со стороны НРС. Однако, с другой стороны, я беспокоился, что такие меры могут деморализовать НРС и пошатнуть ее организационный контроль, так как в кулуарах НРС стали раздаваться беспорядочные голоса, спрашивающие, должны ли сотрудники продолжать представлять отчеты президенту, если он ими не интересуется. Внутри НРС тот факт, что президент не получал напрямую отчеты НРС, рассматривался как потеря смысла существования разведывательного органа.

Президент также сказал, что не будет принимать только еженедельные отчеты и отчеты после неофициальных консультаций, в случае же если возникнет необходимость для внеочередного отчета, он в любое время готов его принять в присутствии соответствующего старшего секретаря администрации. Раз в месяц я подготавливал такую внеочередную встречу, чтобы начальник НРС мог фактически представить на ней месячный отчет. Также, если начальник НРС хотел отчитаться строго конфиденциально, мы прибегали к искусству администрирования, когда сотрудник, который должен был присутствовать на встрече, не сразу приходил на нее, предоставляя небольшой промежуток времени для фактически неофициального отчета. Но даже в таких случаях президент зачастую требовал присутствия хотя бы одного человека, говоря что-то вроде: «Старший секретарь по гражданским делам, останься».

Президент был сильно обеспокоен моральным духом НРС. Метод президента Но Мухёна состоял в том, чтобы вместо получения еженедельных или конфиденциальных отчетов лично приезжать в НРС и заслушивать служебный отчет, а также беседовать с сотрудниками. Таким образом, за период президентской службы он дважды посещал НРС, и оба раза я сопровождал его. Я чувствовал кожей, что сотрудники НРС действительно с радостью приветствовали визит президента и им это нравилось.

Желание президента деполитизировать НРС и отстранить ее от власти было настолько сильно, что доходило до степени одержимости. В Голубом доме некоторые рекомендовали меня на пост главы НРС и даже лично предлагали это президенту. Однако президент даже слышать об этом не хотел. Он считал, что если человек, преданный президенту, захочет помочь ему, взяв на себя управление НРС, – это неизбежный путь к гибели. И даже во время назначения начальника НРС и его заместителя по внутренним делам, во время беседы после вручения приказа о назначении он дал напутствие: «Никогда не допускайте даже мысли о том, чтобы выслуживаться перед президентом».

Я всегда призывал новоиспеченного начальника НРС, в случае если у него была информация о нарушениях со стороны сотрудников Голубого дома, сразу же присылать мне ее, не теряя времени, чтобы выяснить ее достоверность. Начальник НРС посылал такую информацию в запечатанном конверте с пометкой «Старшему секретарю по гражданским делам лично в руки»* или «Главе администрации президента лично в руки». Среди этих писем даже была секретная информация, содержавшая слухи обо мне, которые распространялись по городу в желтой прессе (так называемых ччираси). После проверки выяснялось, что было много неправды, но иногда сама по себе проверка помогала поддерживать уровень нравственности в Голубом доме.