Cудьба [litres]

Я искал содействия в буддийских кругах. Даже представители буддийского сообщества, участвовавшие в движении за защиту окружающей среды, согласились с тем, что в реальности трудно будет изменить маршрут. После нескольких обсуждений с тогдашним президентом ордена Чоге монахом Попчаном и представителем Буддийского общества движения за защиту окружающей среды монахом Сугёном президент решил нанести официальный визит основоположнику ордена Чоге* монаху Попчону и попросить его о содействии.

5 декабря 2003 года президент, лично посетив храм Хэинса и встретившись с монахом-основателем ордена Попчоном, извинился за то, что не смог сдержать обещание о пересмотре маршрута. Монах-основатель в целом принял это известие и дал указание религиозной общине оказать поддержку по вопросу национального проекта. Таким образом, проблема тоннеля Сапхэсан была решена.

Что касается вопроса тоннеля Чхонсонсан, то монах Чиуль, который с момента начала работы правительства проводил голодовку и возглавлял оппозиционное движение, не сменил свою позицию, несмотря на указание монаха-основателя и общий курс действий религиозной общины. За время работы «Правительства участия» он четырежды объявлял голодовку в связи с этим вопросом. Сначала он голодал в Пусане, а затем проводил голодовку прямо перед Голубым домом. Четвертая по счету голодовка длилась более ста дней и действительно представляла собой большой риск для его жизни и здоровья. Все общество очень волновалось по поводу его голодовки, и у всех ёкало в груди, как бы не случилось чего-то плохого. Каждый раз, когда он проводил голодовку, я приходил к нему, пытаясь его отговорить и убедить, но все было бесполезно.

Одним из самых важных дел, которыми должно было заняться правительство, было урегулирование конфликтов. Даже если правительство уверено в проводимой политике, необходимо прилагать усилия, чтобы убедить оппозиционно настроенных, если альтернативное мнение существует. Если же оппозиционные настроения преобладают, то это необходимо делать обязательно.

Возможно, из-за того, что на период работы «Правительства участия» пришлось время разрушения системы авторитаризма, вспыхнуло много серьезных социальных конфликтов. Я чувствовал, что на национальном уровне существует острая необходимость в подготовке системы, которая могла бы рационально регулировать такие конфликты и примирять противоборствующие стороны.

Проблема захоронения радиоактивных отходов представляла собой очень острый нерешенный вопрос. Вначале мы воспринимали его не слишком серьезно, но, когда этот вопрос перешел в зону ответственности ведомственных органов, ситуация значительно усложнилась. В качестве меры компенсации тем областям, которые подали заявки на создание радиоактивных захоронений, было решено не только выделить региональные субсидии в размере 300 миллиардов вон, но и произвести работы по установке протонного ускорителя* и перемещению головного офиса организации «Корейская гидро– и атомная энергетика»*. Кроме того, мы подумали, что для развития таких регионов и роста благосостояния их жителей большую помощь окажет возведение объектов социального капитального строительства, таких как дороги. Мы думали, что в итоге все останутся в выигрыше: и правительство, и указанные регионы.