Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Впрочем, существовал и ритуал, откровенно противопоставляющий христиан мусульманам: гадание на стрелах – обычай, распространенный у арабов в период Джахилии (араб. невежество, язычество), еще до ислама[1024]. Европейцы называли это гадание belomantia. Ритуал проводился так: рабов закрывали в трюме, после чего реис, ходжа и офицеры собирались в капитанской каюте за столом. Двоим вручали по стреле; одна символизировала мусульман, другая – христиан. Ходжа, читая молитвы, выписывал на стрелах священные аяты. В сопровождении молитв и цитат из Корана (paroles magiques/après quelques conjurations et paroles de l’Alcoran) наугад брали одну из стрел. Если это была мусульманская стрела, предзнаменование считалось хорошим. Если нет, корсары ждали беды и продолжали путь, не нападая на христианские корабли, чтобы избежать поражения[1025]. Анонимная французская хроника утверждает, что так гадали и на османских галеонах в дни Критской войны[1026].

Была и еще одна традиция, порожденная непредсказуемостью моря и морских походов: все важные решения порой отдавали на волю богини случая – Тюхе. То, чего хочет эта богиня, всегда предстающая со штурвалом в руках, пытались понять по-разному. К слову, ее латинское имя (лат. fortūna) сходно с турецким словом, обозначающим беду и в то же время бурю и шторм. Одним из способов было все то же гадание. Как мы знаем, именно к нему прибегал известный османский мореплаватель Сейди Али-реис, возвратившийся по суше в Стамбул после того, как затопил в Индийском океане огромнейший флот. И «гадал он по Слову Предвечному и Великому Фуркану (осм. то, что разделяет добро и зло)», то есть по Священному Корану[1027]. Однако надо отметить, что таким образом Сейди определял, наступит ли штиль на море, и не пытался предвидеть, каким путем следовать. Он был моряком с деда-прадеда[1028], и Катиб Челеби восхвалял его за искусность в «морской науке и астрономии» и даже превозносил, говоря: «…после упомянутого больше не было в Терсане-и Амире такого, как он». Чего еще было ожидать от Сейди![1029]

Венецианец-переводчик Сальваго также открыто применяет османский арабизм «fal» (fal denominano), обозначающий гадания, и обвиняет корсаров в кабале и «ремиле»[1030] (cabala et geomantia), поскольку корабельный ходжа ежедневно составлял гороскоп и определял судьбу судна[1031]. Значение, которое корсары придавали звездам, очевидно и из их веры в то, что сильный шторм мог случиться незадолго до появления в небе звезды, сиявшей на протяжении недели с 25 февраля, или сразу после ее появления. Звезда Асом – так называл ее Соса. Еще верили, что в указанный срок в морской глубине плывет бронзовый корабль, и суда, которые ему встретятся, сразу же исчезают, а их экипажи гибнут, и морякам удастся избежать этой беды, только если они успеют увидеть бронзовый корабль быстрее, чем он увидит их[1032].