Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Илья Каримович сказал, через полчаса принесёт, — Светка поняла, что завкафедрой намекает на ёлку.
— Пойди, закажи продукты, а я с ним разберусь, — подбоченилась Лихоимцева и устремилась в недра музея: — Илюша, где твоя сознательность? Илюша! И… Где ты сам? Безобразие!
На крик Инессы из бывшего кабинета Кривоглядова высунул светлую голову Михаил Тихонович, посмотрел долгим, страдающим взглядом в сторону музея и вздрогнул, приметив в коридоре Светку.
— Ой, Света. Вам с чем-нибудь помочь?
— Да, — Касаткина отдала Памятову степлер. — Если можно, венки и гирлянды прибейте, пожалуйста. Вы высокий.
— Я просто длинный, — смутился Михаил Тихонович. — Охотно.
Таким образом Светка отделалась от должности декоратора и вступила в должность кулинара. Ей взялись помогать бывшие кривоглядовские аспиранты, а также две студентки, прикреплённые к кафедре. Время поджимало неумолимо, резка, варка, смешивание и запекание стали единственными функциями Касаткиной на ближайшие два часа. В конце концов недовольный Илья припёр-таки ёлку и показал Светке нововыложенный видос. Нарядный Седрик и впрямь смотрелся франтом. Светка посмеялась грации кота на дефиле и перепостила видео к себе на страничку. Вскоре кафедра наполнилась двумя-тремя десятками трезвых голосов, явно не желавших уползти домой таковыми, и Касаткина принялась рассаживать гостей по местам. Повинуясь странному чутью, она выбрала место для Михаила Тихоновича рядом с местом Инессы. Благо супруг той, Егор Павлович, будучи несильным любителем посиделок учёных, уехал на пару дней к родителям.
«Что я делаю, — думала Светка, раскладывая приборы, — ей это точно не нужно. Она ещё от Кривоглядова не отошла. Да и вообще, несолидно как-то».
Но Касаткиной очень хотелось, чтобы её карточное предсказание Памятову сбылось, и она коварно способствовала этому, как могла.
«Ладно, не захотят сидеть вместе, рассядутся, не проблема, — определила Светка. — Взрослые люди, в конце концов».
Входя в девятую аудиторию и видя своё место рядом с Инессой, Михаил Тихонович побледнел и затушевался, но пересаживаться не стал. Скромно притулился у бока Лихоимцевой, а та покосилась на профессора с молчаливым интересом, каким одаривала его ещё в экспедиции.
Полился алкоголь, зазвучали тосты, раздался звон фужеров и стопок. За встречу, за проводы старого года, за успех будущего, за науку, за памятники истории, за Палыча с Угрюшей… Светка пробовала салаты собственной готовки и смотрела на часы — скоро надо было вынимать из духовки фаршированную картошку. Айвазов кивнул ей, невербально вопрошая о том же, и Светка отправилась за противнем. Когда она внесла жаркое в аудиторию, учёные загудели — многие из них не пробовали картошки больше года. Сюрприз доцента Айвазова удался на славу. Илья наполнил стопку водочкой и поднявшись, сказал:
— Я бы хотел выпить за наших наставников. За тех, кто в поле, за тех, кого нет с нами и за тех, кто нас любит и ждёт¹. За наших учителей, живых и мёртвых.
Аудитория притихла. Светка поняла, что все подумали, будто Илья поминает Ивана Дмитриевича. Инесса помрачнела и вздохнула, Михаил Тихонович нервно провёл салфеткой по лбу.
— За Ивана, — пьяно опрокинул в себя водку один из геологов.
— Да, за Ивана, — поддакнул хорошо знавший Кривоглядова профессор с соседней кафедры. — Надеюсь, Инна будет лучшим командиром полка архи, чем был он!
Светка хлебнула водки и присела на место. Ей стало противно от лицемерия Ильи, и она незаметно для всех стукнула его по коленке.
— Что дерёшься? — шикнул Айвазов.
— «За тех наставников, которых я убил», — передразнила его Касаткина.
— Эй, — зло прищурился Илья. — Я не сказал, что пью за Ивана. Можно подумать, у меня не было наставников. Один из них — дедушка Миши, и он ещё жив. Другого не стало в уходящем году, но я благодарен Небу за то, что он был в моей жизни.
— Ха, и отчего же умер ваш тот наставник? От сердечного приступа, наверное? — пьяно наехала на научника Светка, нисколько не предполагая, что попадёт в цель.
Илья отвернулся от неё, поморщился и опустошил очередную стопку.
— Он сам так решил, — услышала Светка негромкое признание. — Я подарил ему возможность выбора последнего часа. И он ею воспользовался, когда стал немощным. Я должен был убить его, так как он принимал участие в казни моих родителей, но он посвятил мне жизнь. И я подарил ему смерть в любой момент. Мне его очень не хватает, Светоч. Но я и сам теперь наставник, защитник. Мне надо думать о вас.
Светка, слыша это, почти забыла, где и с кем они находятся. Айвазов, судя по всему, тоже не сразу восстановил контроль над своими высказываниями. Благо, те, в чьей компании они сидели, тоже были заняты алкоголем, едой и трёпом и не обращали на них внимания. Михаил Тихонович во все глаза пялился на Инессу, пока та хохотала от шуток Толика и прочесывала распущенные по плечам волнистые волосы. Лихоимцева не то, чтобы не замечала дышавшего ей в шею Памятова, но поглядывала на него украдкой и не спешила отстраняться.
Светке захотелось в туалет, и она покинула «девятку». Её уже прилично вело, но она старалась держаться. Да, на сегодня с выпивкой стоило остановиться. В самый миг этого откровения по дороге обратно телефон Светки отозвался уведомлением.
«Вашу запись оценили: Der Vierte Reiter».
«Что за чертовщина?» — Светка поначалу не поняла, какую запись, и почему группа почитания таланта Борзого вдруг решила лайкнуть ей что-либо. Потом мысли прояснились, Светка ткнула уведомление и увидела лайк на видео с Седриком от фейковой страницы. Ни аватара, ни информации. Даже создан не ранее, чем только что.
— Что за шутки? — Касаткина опустилась в кресло в коридоре. Оказалось Der Vierte Reiter за короткий срок успел облайкать ей почти все фото. Светка сглотнула и мигом протрезвела.
«А что, если это он?»
Мысль о Тимуре просветила сознание подобно молнии. Вспотевшими пальцами Касаткина набрала сообщение:
«Привет».
Которое тут же сменило цвет на прочитанное. Внутри стало больно от страха, и тут же захотелось стереть отправленное слово. Но Светка решила — Борзой всё равно уже увидел её «привет», так что на попятную идти поздно.
Der Vierte Reiter: привет, Света. Что делаешь?
— Мамочки, — пискнула Касаткина, понимая, что попалась. Ей отвечал Тимур. Она как наяву вспомнила глубокий, благородный голос и представила, как бы шевелились губы Борзого, говори он ей эти простые слова. — Ох, да что я делаю, мило бухаю, вот, с твоим злейшим врагом.
И написала в ответ:
«У нас корпоратив, а у тебя?»
«А я на другом конце мира. Сижу в джунглях Намтяма, скучаю по родине».
Светоч Касаткина: ого! У вас тепло, наверное?
Der Vierte Reiter: дождливо.
Следом он прислал песню. Светка точно знала, если парень шлёт песни, это уже многое значит. Забыв обо всём на свете, она включила трек:
— В моем доме не видно стены, в моем небе не видно луны. Я слеп, но я вижу тебя, я глух, но с слышу тебя. Я не сплю, но я вижу сны, здесь нет моей вины, я нем, но ты слышишь меня, и этим мы сильны.²
Светка помнила эту песню наизусть. Очень часто она слышала её в экспедициях от Ильи, и вот теперь теми же нотами души с ней общался второй чернобог — Тимур Борзой. В этом оказалось столько родного и привычного, что Светка неосознанно пропела:
— И снова приходит ночь, я пьян, но я слышу дождь, дождь для нас… Квартира пуста, но мы здесь, здесь мало, что есть, но мы есть. Дождь для нас…
Der Vierte Reiter: тебе нравится песня?
Светоч Касаткина: я пою её сейчас.
Der Vierte Reiter: здорово. А я умею играть на пианино.
Светоч Касаткина: ого, как-нибудь сыграешь мне?
Der Vierte Reiter: да, хорошо. Ничего, что я тебе написал?
Светоч Касаткина: это же я тебе написала)))
Der Vierte Reiter: а, точно. Света, ты прости за нудизм.
Светоч Касаткина: ты имел в виду занудство? Ты не занудный, Тимур.
Der Vierte Reiter: да нет, за ту голую попу в сентябре. Мне до сих пор неудобно, что так вышло. Я что-то с тобой мастер дурацких появлений. То тушёнку сворую, то попу покажу.