Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

К 26 октября (5 ноября) 1608 г. тушинцам удалось добиться перехода на сторону самозванца Вологды[1177], а к 1 (11) ноября — Галича[1178]. Голландец И. Масса, находившийся в то время в Вологде, написал в своих мемуарах, что присяга вологжан самозванцу будто бы произошла вопреки воле воеводы Н.М. Пушкина и дьяка Р.М. Воронова, которых народ отрешил от должности и заключил в темницу[1179]. Н.И. Костомаров, проанализировав это свидетельство, пришел к выводу, что в городе произошло восстание черни против властей[1180]. Н.И. Покровский, опираясь на данные документальных источников, подверг сомнению показания голландского купца. Он совершенно справедливо заподозрил И. Массу в стремлении обелить покровительствовавших иноземным купцам воевод[1181]. И.С. Шепелев согласился с доводами Н.И. Костомарова и пришел к заключению, что тенденциозными являются как раз Отписки ярославского воеводы кн. Ф.П. Барятинского, в которых он всячески стремился продемонстрировать Я. Сапеге свою верную службу и лояльность вологодских властей. Вологда, по мнению исследователя, перешла на сторону самозванца в результате восстания народа, иначе непонятно, почему в дальнейшем выступившие против тушинцев горожане восстановили Н.М. Пушкина и Р.М. Воронова в своих должностях, а не расправились с ними, как костромичи с кн. Д.В. Горбатым-Мосальским[1182]. Построения историка, на наш взгляд, несколько искусственны. В архиве Соликамского уездного суда отложились документы, вышедшие из правительственного лагеря, которые полностью подтверждают показания ярославского воеводы кн. Ф.П. Барятинского. Устюжане в своей отписке вычегодцам прямо говорят, что воеводы Н.М. Пушкин и Р.М. Воронов рассылали грамоты с призывом целовать крест самозванцу и крестоприводные записи[1183]. Вологодские воеводы, таким образом, не только сыграли важную роль в организации присяги Вору в Вологде, но и пытались склонить к этому соседей — устюжан, вычегодцев и тотьмичей[1184]. Их арест произошел позже, когда незадолго до восстания против тушинцев в город приехали посланные самозванцем Ф.И. Нащекин и дьяк И.В. Коверниев и между старыми и новыми воеводами, как в Ярославле, вспыхнул острый конфликт[1185]. Н.М. Пушкин и Р.М. Воронов, как видно из Отписки ярославского воеводы, действовали с благословения архиепископа Вологодского при активном участии дворян, детей боярских и посадских[1186]. Смена власти в городе прошла мирно, без каких-либо расправ черни над имущими. Все эти факты показывают, что присяга Вору в Вологде произошла по решению «всего местного мира», а отнюдь не в результате социального восстания черни.