Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

§ 5. Утверждение власти тушинцев в Переяславском, Юрьевском, Суздальском уездах

В литературе под влиянием нарративных источников сложилось представление, что поражение правительственной армии в Рахманцевском сражении повлекло за собой массовый переход потерявшего всякие политические ориентиры населения Замосковного края и других областей России на сторону самозванца. Только ростовчане пытались встать против тушинцев, за что были жестоко наказаны врагами[1105]. И.С. Шепелев считал, что успехи тушинцев были достигнуты благодаря массовым выступлениям народа, искренне верившего, что самозванец принесет им лучшую долю, и явному нежеланию дворян сражаться за «боярского царя»[1106]. Документы архива Я.П. Сапеги дают возможность уточнить сложившиеся представления. Они свидетельствуют, что сразу после Рахманцевского сражения присягу самозванцу принесли только жители прилегавших к Троице-Сергиеву монастырю восточных волостей Московского уезда, Александровской слободы и ее окрестностей[1107]. Из челобитных крестьян и свидетельств иностранцев видно, что их слободы, деревни и села, оказавшись в полосе наступления войск Я.П. Сапеги, стали добычей тушинских фуражиров-загонщиков, которые отнимали у крестьян продовольствие, деньги, имущество, грабили церкви[1108]. Население ждало, что царь Василий постарается защитить их от «воинских людей», но правительственные отряды вместо помощи занялись грабежом крестьян и посадских, подготавливая столицу к осаде. Жители Подмосковья оказались между молотом и наковальней[1109]. Они решили искать защиты у Лжедмитрия II и принесли ему присягу 23–27 сентября 1608 г.[1110] Большое впечатление на присягнувших произвело разбирательство, которое устроил Я. Сапега в своем стане по поводу разграбления монастыря и церквей Александровой слободы. Войско публично приговорило слуг наемников-пахоликов, виновных в грабеже, к суровому наказанию[1111]. Расправа породила иллюзии, что новая власть решительно покончит с подобными эксцессами.