Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

§ 7. Присяга Вору владимирцев, муромцев, арзамасцев

Весьма похожая с Ярославлем сложилась ситуация в южных уездах Замосковья. Накануне боя у Ростова 14 (24) октября 1608 г. владимирцы, как донесли суздальскому воеводе Ф.К. Плещееву посланные им во Владимир дворяне Г. Аргамаков и Г. Мякишев, намеревались сесть в осаду[1190]. Разгром воеводы Т.Ф. Сеитова и бывших в его отряде владимирских дворян, видимо, заставил их изменить первоначальные планы. Во Владимир «прибрел пеш» окольничий И.И. Годунов[1191], возвращенный В. Шуйским из опалы и назначенный на воеводство в Нижний Новгород[1192]. Сосланный с конфискацией имущества при Лжедмитрии I и не восстановленный в чинах и правах при В. Шуйском некогда могущественный родственник Бориса Годунова, как свидетельствует его рассказ, не питал никаких иллюзий относительно своей карьеры при дворе царя Василия. Он решил искать счастья на службе у самозванца. Заручившись поддержкой суздальского воеводы Ф.К. Плещеева, И.И. Годунов и его родич М.И. Вельяминов убедили «всех владимирцев и с уездом» принести присягу самозванцу[1193]. В Тушино во главе с воеводой М.И. Вельяминовым было отправлено посольство, в состав которого входили протопоп соборной церкви Лука, дворяне и посадские. Оно прибыло к Я. Сапеге в лагеря у Троицы 23 октября (2 ноября) 1608 г.[1194] Решение о присяге Вору, как можно судить по составу посольства, принималось местным миром вынужденно, под давлением обстоятельств, а не в результате социального бунта низов.

Вскоре после переворота во Владимире окольничий И.И. Годунов отправил в Коломну отписку с предложением целовать крест «царю Дмитрию»[1195]. Архиепископ Феодосий и коломничи, после кровавых боев с отрядом полковника А. Лисовского в первой половине 1608 г., прекрасно знали, с кем имеют дело, и наотрез оказались присягать Вору[1196]. Аналогичную позицию заняли и жители Переяславля Рязанского. С.Ф. Платонов выяснил, что рязанские дети боярские во главе с братьями Ляпуновыми твердо стояли за В. Шуйского, т. к. весной 1608 г., опасаясь А. Лисовского, отправили свои семьи в столицу, которые фактически стали заложниками[1197]. Возможно, в «крепкостоятельстве рязанцев» не последнюю роль сыграли доходы, которые приносили поставки продовольствия в осажденную столицу[1198]. По данным И.С. Шепелева, осенью 1608 г. Василий Шуйский, готовясь к осаде, получил от П. Ляпунова значительные хлебные запасы в дворцовых селах и направил их в Москву и Коломну[1199].