Смещение

Часть четвертая

Детектив Остмейер не жаловался на память. Ему не нужно было дважды читать документ, чтобы запомнить. Не наизусть, конечно, но все уровни заложенного в текст смысла. Коллегам часто казалось, что Остмейер придирается к словам, требует, чтобы фразу, часто употребляемую, например, для описания места преступления, составитель отчета заменил другой, более соответствующей случаю, поскольку случай неповторим, и описание должно быть адекватным, иначе, будучи представлено в суде, оно усложнит ведение процесса.

Остмейера называли занудой, хотя на самом деле он любил точность и страдал от того, что добиться нужной точности не только от коллег, но даже от себя удавалось редко.

Он сидел перед экраном компьютера в закутке на втором этаже полицейского отделения номер двадцать девять Сан-Хосе и страдал. Все было не так. Смысл выведенного на экран документа оказался искажен. Не так все было, совсем не так. К своему ужасу Остмейер не мог вспомнить, как выглядел документ на самом деле, до изменений.

В оригинальном, документе было сказано, что эксперт-криминалист Джон Реган обнаружил на ручке двери сейфа в кабинете адвоката-нотариуса, доктора Ричарда Кодинари молекулярные следы прикосновений пальцев. Удалось извлечь из материала данные, достаточные для анализа ДНК гипотетического грабителя (грабителей), и это был большой успех расследования, потому что других материальных следов проникновения в офис кого бы то ни было обнаружить не удалось. Сравнение отрезков ДНК с данными Банка данных Центрального архива показало удовлетворительное совпадение (вероятность девяносто один процент) с ДНК Марка Оливера Эверетта, музыканта и рокера, проходившего по делу как свидетель, а также с ДНК адвоката-нотариуса, доктора Чарлза Шеффилда, в чьем офисе похищенный документ хранился в течение полувека.

Такую информацию документ содержал три часа назад, и Остмейер сообщил об этом по телефону секретарше Кодинари миссис Чарлз. Он полагал, что в результате намеренной утечки информации получит важный для расследования результат.

Какой? Остмейер мучительно пытался вспомнить — и не мог.

В документе на экране не было сказано ни слова о ДНК, о совпадении, о молекулярных следах. Реган сообщал, что обнаруженные на ручке дверцы сейфа молекулярные следы являются обычным загрязнением. Такие следы во множестве обнаруживаются практически во всех пробах, из-за чего отдел криминалистики завален никому не нужной работой. Смысл фразы был прост: «Ребята, работать надо лучше». Остмейер представил выражение лица Регана, когда тот писал экспертное заключение.

Он нашел в списке абонентов номер эксперта и бросил в пространство: «Вызов!» Слово прозвучало слишком резко, и опознаватель в телефоне не сразу отреагировал. Прошло секунд шесть, в течение которых Остмейер готов был полезть на стенку от нетерпения, прежде чем прозвучал сигнал вызова, и еще почти целую минуту пришлось ждать, пока вечно занятый Реган скажет «Ответить».