![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Лекпом балуется со скипидаром и с этим, как его...
— Бромом.
— Вот-вот, доктор. Придет к нему больной с нарывом, а
он ему в нос бром закапывает. В прошлом месяце один за
ключенный пальцы себе отрубил на лесоповале. У него кро
вища так и хлещет, как у кабана недорезанного. К лекпому
его привели, а лекпом кричит своему помощнику: «Смажьте
ему пятки скипидаром, сразу заживет». Тот заключенный за
жал рану — и к дверям, а помощник смерти вслед ему базлает: «Не желаешь пятки мазать, штаны снимай! Я тебе там
все вымажу. Как жеребец забегаешь». Тот с отрубленными
206
пальцами наутек... Лекпом за ним, за штаны уцепился и сил
ком снимает. Комедия! Обхохотались мы...
Любовь Антоновна резко выпрямилась. Из ее рук высколь
знул пузырек с лекарством и мягко упал на землю.
— Гражданин начальник! Прикажите отвести меня на
место работы!
— На какую работу, доктор. Я освободил вас!..
— Я не доктор. В мои обязанности не входит лечить боль
ных.
— Я тебя!..
— Не грозите, гражданин начальник. Не хватайтесь за
кобуру! Убить можно при попытке к побегу. Лечить вашу су
пругу я отказываюсь!
— Догола разденет конвой! На весь день!
— На такие шутки вы мастер! Они входят в круг ваших
прямых обязанностей. Я худшего наказания не страшусь. А
вы — «раздену»...
— Какого наказания?
— Врач отказывается помочь тяжелобольному человеку.
Вам этого не понять, капитан. Это — хуже, чем преступление!
Подлость! Такой врач — не врач, да он просто и не человек!..
Животное! Зверь! В девятнадцатом году я вылечила убийцу
своей матери. Я знала, кто он и что он сделал. Я — врач...
Вашей жене угрожает смерть. Считайте убийцей меня! Я не
окажу ей помощи! Больше я не врач! — Любовь Антоновна
глубоко вздохнула и, не сводя глаз с капитана, прислонилась
к стене.
Капитан скрипнул зубами. Напрягся всем телом. Каза
лось, вот-вот он прыгнет. Но внезапно его нижняя губа плак
сиво опустилась. Слепая ярость уступила место страху и го
рю. По выдубленным щекам капитана катился крупный пот
смешанный со слезами.
— Лизутка помрет? Вы не поможете ей? Доктор! Прошу
вас! Почему?! — с болью выдавил капитан.
— Я не врач! — упрямо повторила Любовь Антоновна. —
Рядом есть другие лагпункты. Найдете доктора там. На общих
работах их много.
— Не пойдут они... Знают меня... Я тут давно. Служба со
бачья! Я — солдат. Не по своей воле такое вытворяю. Идите
207
к ней, доктор! В жизни ни одного контрика не трону! С рабо
ты убегу!.. Одна у меня Лизутка... Никого из родни не осталось...
Простите, доктор! — умолял капитан. Любовь Антоновна мол
ча опустилась на табуретку. — Что я вам плохого сказал?
— Человек пальцы отрубил... Кровью истекает... Его ски
пидаром лечат. А вы! Вы... «Обхохотались», — глухое рыдание
сотрясло беспомощное хрупкое тело старого врача.
— Это ж не я сделал! Лекпом!.. Завтра Севрюкова, началь
ника шестьсот пятнадцатого лагпункта попрошу, он его на
общие работы пошлет. Слово даю!
— Не прощу! Смеялись вы!..
— Что я, зверюга какой? Живодер?! Вы восемь лет в ла
герях. Похуже, небось, видели. Я ваш формуляр читал. Вы в
Дальлаге были! На Колыме! Там полковник Гаранин полити
ческих за жалобы стрелял. Я служил у него...
— Хуже видела... Больше не могу... И не хочу! Не буду
преступников лечить!
— В лагерях не одни политики сидят. Бандитов, воров, на
сильников полно. Есть и похуже... Матери детей родных уби
вают... Лечат же их.
— Скипидаром?!
— Политических только так. Уголовников в лагерную
больницу везут. Лекарствами разными поят их. Продукт скар
мливают.
— Преступники наказаны. А вы?
— За что ж нас наказывать? За верность? Мне прикажут