Доктор Бланшар о мифической планете Маритайн в романе «Полночь и розы»
Салуд Дальний вращается по орбите вокруг Мории, спокойной и стабильной звезды класса G. Считается, что когда-то в системе было восемь планет, но одиннадцать тысяч лет назад они были рассеяны после прохода неизвестного плотного объекта. Две планеты, Варезников и Нарамицу, лишились колец и спутников, но остались на месте. Софору выбросило на сильно вытянутую орбиту, и она то входит во внутреннюю систему, то покидает ее, с интервалами длиной в столетие. Порой Софора творила впечатляющие зрелища, но, к счастью, не представляла угрозы для обитателей Салуда Дальнего. Миранда, сильно удаленная от солнца замерзшая планета земного типа, тоже не пострадала. Остальные три вышвырнуло из системы, и они исчезли в космической бездне.
Судя по ранним отчетам, именно своеобразие планетной системы вдохновило первопоселенцев — вероятно, основателей научной колонии. Впрочем, большинство историков склонны считать причиной освоения планеты продолжительность обратного пути в Конфедерацию. Зачем возвращаться, если у тебя здесь настоящий рай? Так или иначе, теперь планета процветала: она не полностью утратила связь с Конфедерацией, но уже имела собственную историю.
Мы подлетали к планете с ночной стороны, над темным океаном. На земле виднелись города — скопления огней, сиявших вдоль далекого побережья.
— На планете, — сообщила Белль, — есть одиннадцать крупных участков суши: континенты и острова площадью свыше девяноста тысяч квадратных километров.
Она продолжала в том же духе, перечисляя колебания температур, средний уровень осадков и десятки прочих подробностей. Тем временем космическая станция имени Э. Клиффорда Сэмюелса включила огни и взяла на себя управление «Белль-Мари». Станция по любым стандартам выглядела скромно — всего шесть причальных отсеков.
— Похоже, у них тут не слишком оживленно, — заметила я.
Алекс молча смотрел на пустое небо.
— Оглянись вокруг, — наконец проговорил он. — Куда тут лететь?
Станция Сэмюелс была похожа скорее на государственный, а не на коммерческий объект. Само собой, мы подверглись тщательной проверке и допросу со стороны таможенной и иммиграционной служб. Мы предоставили медицинские справки, заполнили бланки, ответили на вопросы о цели нашего визита на Салуд Дальний: сколько мы собираемся здесь пробыть, не намерены ли мы работать? Нам выдали гостевые визы и предупредили, что заниматься любой оплачиваемой деятельностью без особого разрешения запрещено. Позднее мы узнали, что все эти процедуры сохранились еще со времен Бандариата.
Когда все закончилось, мы связались с Центральным банком. Поскольку связь между Салудом Дальним и Окраиной требовала немалого времени, Алекс открыл для нас местный корпоративный счет. Активировав его, мы вышли в вестибюль и стали выяснять, где можно поесть. На станции имелся единственный ресторан — «Сэндстоун», несколько офисов, комната отдыха, магазин сувениров и, в общем-то, больше ничего. Мы пообедали сэндвичами в «Сэндстоуне».
Мы знали, что Викки высадилась на планету в Маринополисе, но опоздали на челнок до столицы и отправились вместо нее в Карманду, крупный торговый город, расположенный неподалеку. Из-за суровой погоды челнок основательно потряхивало, и, когда мы наконец прибыли в космопорт, некоторые пассажиры, включая Алекса, выглядели не лучшим образом. Капитан извинился перед нами, выразив надежду, что все хорошо себя чувствуют, и вышел из кабины, улыбаясь ковыляющим по пандусу пассажирам. В стороне стоял тучный бородач средних лет, сверяя лица с экраном ридера. Я сразу же поняла, в чем дело: он заметил Алекса и ждал нас в терминале.
