Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

– Хороший бросок, – только и буркнул первый гном.

Наконец мы добрались до стойки, за которой стоял сам Набби. Я сразу понял, что это он, благодаря моему отточенному дедуктивному методу. Ну и ещё потому, что на его заляпанном фартуке значилось: «Привет! Я Набби!»

Сперва я решил, что передо мной самый высокий гном из всех, кого мне пока доводилось видеть, но потом понял, что за стойкой тянется помост, на котором и стоит Набби. На самом деле хозяин бара был ростом всего два фута, считая торчащие, как иголки морского ежа, чёрные волосы. Едва взглянув на его чисто выбритое лицо, я тут же понял, почему гномы носят бороды. Без бороды Набби был страшнее атомной войны: подбородка у него, считай, не было, а уголки рта уныло загибались вниз.

При виде нас он сморщился, будто мы явились к нему по уши в грязи.

– Приветствую, Блитцен, сын Фрейи, – сказал он. – Надеюсь, на этот раз обойдётся без взрывов?

Блитцен кивнул:

– Приветствую, Набби, сын Лоретты. Если уж на то пошло, в тот раз гранаты принёс не я. И кстати, познакомься: это Магнус, сын…

– Э… сын Натали.

Набби кивнул мне. Я прямо залюбовался его бровями – ни дать ни взять гусеницы, живущие своей жизнью.

Я хотел было присесть на высокий барный стул, но Блитцен остановил меня.

– Набби, – сказал он чопорно, – ты не против, если мой друг сядет на этот стул? Каковы имя и история сего предмета?

– Этот стул зовётся Седалище-Преклони, – ответствовал Набби. – Создал его Гонда. Некогда стул сей служил отдохновением для кормы самого кузнечного мастера Альвиса. Садись спокойно, Магнус, сын Натали. А ты, Блитцен, можешь взять Дом Афедрона, Всем стульям стул, созданный вашим покорным. Стул, уцелевший в Великой кабацкой потасовке 4109 года о. ч.!

– Благодарствую. – И Блитцен вскарабкался на полированный дубовый стул с обитым вельветом сиденьем. – Добрый Дом Афедрона!

Набби выжидательно уставился на меня. Я осторожно опустился на свой стул, стальной и жёсткий, без всякой обивки. На самом деле он не вызывал никакого желания преклонить на него седалище. На мой взгляд, он выглядел скорее как Магнуса-Урони, но я постарался изобразить улыбку:

– Ага, и впрямь отличный стул!

Блитцен стукнул костяшками пальцев по стойке:

– Мне мёду, Набби. А моему другу…

– Э… содовой или чего-то такого? – Мне что-то не очень хотелось бродить по гномьему Южному Бостону в подпитии.

Набби поставил перед нами напитки. Блитцену достался кубок, золотой внутри и серебряный снаружи, украшенный изображениями танцующих гномих.

– Это, – провозгласил Набби, – Златая Чара, созданная моим отцом Дарби. А это, – он придвинул ко мне оловянную пивную кружку, – Оппаньки работы вашего покорного. Не забудь попросить долить, прежде чем осушить её до дна. Иначе, – он выразительно растопырил пальцы, изображая взрыв, – оппаньки!

Я искренне понадеялся, что Набби шутит, однако решил на всякий случай прихлёбывать понемногу.

Блитц отпил мёду:

– Ммм… Прекрасный кубок, чтобы смаковать напитки. А теперь, когда с формальностями покончено, Набби, у меня к тебе вопрос. Нам надо поговорить с Младшим.