Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Блитцен сжал в кулаке горлышко кошеля с золотыми слезами. Я испугался, как бы он не треснул Младшего этим мешком золота по маковке.

Но он сказал:

– Меч Лета перед тобой. Всего через шесть мидгардских ночей Сурт собирается освободить Волка. Мы, конечно, постараемся ему помешать, но ты сам знаешь, что у старых оков давно истёк срок эксплуатации. Нам нужно знать всё о путах, связывающих Волка. И нам нужны запасные путы – просто на всякий случай. А сделать их можешь только ты, остальные недостаточно искусны.

Младший приставил ладонь к уху:

– Повтори-ка, что ты сказал в конце?

– Ты гений, старый и вредный… – Блитцен заставил себя остановиться. – Только у тебя одного хватит умения создать новые путы.

– Верно, – усмехнулся Младший. – И так уж вышло, что у меня уже готовы запасные путы. Но заруби себе на носу: я сделал их не потому, что с Глейпнир что-то не так, и не потому, что меня беспокоят обвинения по части их качества со стороны вашей семейки, а просто потому, что предпочитаю быть готовым ко всему. Должен добавить – в отличие от твоего отца, который как последний дурак отправился в одиночку проверять, надёжно ли связан Фенрир, и позволил себя сожрать.

Я встал между ним и Блитценом, чтобы мой друг не бросился на старика с кулаками.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Ребята, сейчас не время. Младший, если у вас есть запасные путы, это просто класс. Давайте обсудим цену. И кстати, нам нужна ещё… пара серёжек.

– Хе! – Младший утёрся. – Ну конечно. Серьги. Для матери Блитцена, надо полагать. А что вы предлагаете в качестве платы?

– Блитцен, – сказал я, – покажи ему.

У Блитцена всё ещё глаз дёргался от злости, но он развязал кошель и высыпал немного золота себе на ладонь.

– Ха! – крякнул Младший. – Хорошая цена… если бы покупателем был не Блитцен. Ладно, я продам вам то, что вы хотите, но сначала я должен отомстить за опороченное доброе имя моей семьи. Сейчас самое время раз и навсегда решить всё между нами. Что скажешь, сын Фрейи? Состязание: ты и я. Ставка и правила обычные.

Блитцен попятился к барной стойке и вжался в неё. Он так заизвивался, что я почти поверил, что он произошёл от червя. (Стереть! Эй, долговременная память, я кому сказал?!)

– Младший… – промямлил он. – Знаешь, я не могу, никак не получается…

– Скажем, завтра, на мохосвете? – предложил Младший. – Жюри пусть возглавит кто-нибудь незаинтересованный, к примеру, Набби, который, уверен, не подслушивает нас сейчас, прячась под стойкой.

Что-то ударилось о помост за стойкой, и приглушённый голос Набби произнёс:

– Сочту за честь.

– Значит, решено, – улыбнулся Младший. – Ну, Блитцен? Я бросил тебе вызов по всем правилам наших древних обычаев. Согласен ли ты защитить честь своей семьи?

– Я… – Блитцен повесил голову. – Где встретимся?