Последняя акция

— Я, Миша, точно знаю, что Авдеев в те годы ставил несколько шоу для вывоза за рубеж. Мне об этом рассказывала тогда одна моя знакомая танцовщица, она сама принимала в этом участие.

— И куда их вывозили?

— В Болгарию. Она, правда, потом проработала десять месяцев в каком-то греческом кабаке…

— Где она сейчас?

— Последний раз я говорил с ней по телефону года два назад — она подписала контракт с итальянцами на восемь месяцев. Думаю, что и сейчас торчит где-нибудь на Западе. На Авдеева она просто молилась, говорила: «Если бы не Палыч, так и просидела бы всю жизнь в нашем Урюпинске».

— А не мог ли твой Авдеев заниматься порнобизнесом? — предположил Михаил.

— Стоп! — В глазах у Соболева запрыгали огоньки — таким, наверно, было выражение лица у Архимеда, когда он заверещал: «Эврика!» — Совершенно вылетело из головы! Ведь Палыч мне как-то предложил написать сценарий стриптиз-шоу, даже цену сразу назвал.

— Когда это было?

— Сейчас вспомню… — Он наморщил лоб. — Мы сидели в кафе, но не «У Ленчика» — «Ленчик» тогда еще не открылся…

— «Ленчик» открылся в девяностом году, — помог ему Блюм.

— Верно.

— Почему ты отказался? — задал ему наводящий вопрос Миша.

— Потому что Авдеев меня прокатил один раз — использовал в презентации, а денег не заплатил.

— А это когда было?

— После защиты диплома — в восемьдесят восьмом! Значит, стриптиз он мне предложил в восемьдесят девятом!

— И в том же году твоя знакомая ездила в Болгарию! Не так ли?

— Точно!

— После гибели Максимова путь на Запад был открыт! И на документах уже стояла подпись нового заведующего отделом культуры горисполкома! Вот чего добивался Авдеев от Максимова.

— Мишка — ты гений! Так наверняка оно и было. Палыч — великий комбинатор, он всегда переполнен новыми идеями.

— Одному только я удивляюсь, — прищурился Блюм. — Почему ты, Соболев, до сих пор жив?..