Последняя акция

— Ты просила его об этом?

— Какой ревнивец! — засмеялась она. — Да я так его обругала месяц назад, что не только просить, а разговаривать стыдно!

— Тогда кто? Неужели Авдеев?

— Проделка великого Мертвиарха! — загробным голосом проскрипела Полина и перевела разговор в другое русло: — Спешу тебе напомнить — ты должен позвонить своей дочери…

— Черт — забыл! — ударил он себя по лбу. — У Аньки ведь сегодня день рождения! — И Соболев вернулся на кухню, а через минуту опять заглянул к ней. — А как ты думаешь, она будет со мной говорить?

— Звони! — приказала Полина.

И он позвонил. Трубку взяла Татьяна.

— Юра? Привет! Как дела?

Он поделился с ней радостью о том, что ему наконец предложили настоящую работу. Она передала трубку Ане, а сама закрылась в ванной, пустила воду и заплакала…

— Поздравил? — учинила допрос Полина, он кивнул. — Молодец! Что она тебе сказала?

— Что очень соскучилась… И хочет увидеться…

— Вот как? Пригласи ее к нам… Туда я тебя не пущу!

«Вот нарвался!» — уже в который раз думал Соболев. Полина ревновала его куда сильнее, чем Татьяна, потому что Татьяна ревновала бестолково, непонятно к кому. Полина же ревновала Юру к прошлому. Не могла ему простить, что он до нее любил кого-то еще.

— Я схожу в магазин, — попытался он разрядить обстановку.

— Купи мне соленых огурчиков, — жалобно, как ребенок, попросила она, а значит, простила.

— Что? Уже началось? — посмеялся он.

— Угу! — беспомощно развела она руками, и Юра принялся ее целовать.