Колыбель богов

Вечер подкрался незаметно. Из бездонной глубины изрядно потемневшего небесного свода на землю начали опускаться сумерки, кое-где уже проклюнулись первые звёзды, только двурогая вершина самой высокой горы острова Иды всё ещё светилась чистым золотом в последних отблесках солнечного заката. В городе и в Лабиринте начали зажигать светильники, но гореть они будут недолго — в Коносо рано ложатся спать, но и встают затемно. Повелитель Крита молился на верхней террасе, провожая солнце, медленно ныряющее в море. Адиунский бык удаляется на ночь в гости к своему подземному брату, Колебателю Земли, и путешествие это небезопасно. Поэтому Аройо желал Адиунскому быку доброго пути и умолял своего владыку благополучно вернуться завтра, чтобы разбудить всё живое и вдохнуть в него новую жизнь.

Даро, совершенно счастливый, брёл домой по тёмным улицам Коносо, не разбирая дороги. Перед его глазами стоял образ Атенаис. «О боги, благодарю вас за всё!» — шептали его губы. Атенаис пообещала быть его и только его, и дала клятву ждать Даро, столько потребуется. Ведь теперь её возлюбленный воин, командир корабля, а это значит, что ему предстоят дальние походы...

Юноша долго не мог уснуть, перебирая в памяти все детали свидания с Атенаис, которая напрочь забыла о том, что нужно работать над фреской, и посвятила ему так много времени. Впервые! А когда сон наконец сморил его, Даро приснился дивный цветной сон. Вот только утром он не мог вспомнить, что в нём было. А после завтрака и вспоминать стало недосуг. Над Аминисо появился чёрный столб сигнального дыма!

Опасность! Враг пришёл с моря! Даро выскочил на дорогу, словно ошпаренный. Его присутствие требуется на эпакриде, которая стояла в гавани Аминисо и которой вскоре предстоит сразиться с вражескими кораблями, а он прохлаждается в Коносо! По дороге уже бежали трусцой вооружённые воины, расквартированные в казармах неподалёку от дворца. Им предстоял неблизкий путь. Как и Даро. Но и здесь, как вчерашним днём, ему повезло устроиться на одну из личных колесниц миноса, запряжённых превосходными лошадьми в дорогой сбруе. Возничий, исполнявший обязанность гонца, не смог отказать молодому эпакридиарху, хотя и торопился, чтобы привезти правителю Крита свежие сведения о том, что творится в Аминисо и почему был зажжён сигнальный огонь. Спустя некоторое время Даро уже сбегал вниз по узкой каменистой тропинке к гавани, где флот миноса в большой спешке готовился к выходу в море, чтобы принять сражение.