Колыбель богов

Кидония находилась в северо-западной части Крита. Она прослыла удивительно благодатным местом. Море лазурного цвета в любое время года здесь было тёплым, чистейший песок на берегу под солнечными лучами казался золотым, множество необитаемых островков у входа в бухту, где находилась гавань, манили своей таинственностью, город окружали кипарисовые леса, а глубокие ущелья, многочисленные заливы, бухты, пещеры и гроты потрясали воображение своей красотой. Плохой погоды в Кидонии не случалось никогда. Лето всегда было сухим и не слишком жарким, а зима, хоть и изобиловала дождями, отличалась мягкостью. А ещё город был знаменит на Крите тем, что здесь впервые начали выращивать кидони — айву. Ахейцы этот фрукт называли кидонским яблоком. Пышные айвовые сады можно было встретить в любом месте окрестностей города. Согласно древним преданиям поселение, со временем превратившееся в многолюдный город, было основано царём Кидоном, сыном бога Гермеса и Акаллы, дочери Миноса. В окрестностях города и в горах обитало малочисленное племя кидонов — первых жителей этой местности.

В Кидонии было много гостевых дворов и харчевен, в отличие от других портов Крита. А ещё в гавани находилась часть флота миноса, прикрывавшая запад острова от врагов. Но Даро знал, что в настоящий момент почти все корабли по просьбе ахейцев ушли к Пелопоннесу, где намечались серьёзные морские сражения с «народом моря» — чекерами и шекелешами, которые в последние десять-пятнадцать лет настолько набрались смелости, что начали угрожать не только Микенам, но и Криту.

«Народы моря» были многочисленны, свирепы и неудержимы в бою. Даже ахейцам приходилось трудно в борьбе против них, хотя пешие воины Пелопоннеса считались одними из лучших во всей Ойкумене, особенно спартанцы. Только флот у ахейцев был малочисленным и слабо подготовленным к серьёзным морским сражениям. Конечно, были ещё и ахейцы-пираты, дерзкие и бесстрашные. Но их насчитывалось немного, они были разрознены и не могли что-либо противопоставить объединённым флотам чекеров и шекелешей.

Они пришли в Уадж-Ур неизвестно откуда и изрядно потеснили Ханаан, заняв часть его территории, где обосновали свои поселения и хорошо защищённые крепостями порты. Финикийцы называли их «плиштим» — пришлые. Поэтому все города и поселения Ханаана были сильно укреплены мощными стенами и башнями. Но, заняв какую-то часть чужой территории, «народы моря» оставили финикийцев в покое — чтобы таким образом обезопасить свои тылы. В конечном итоге финикийцы смирились с таким соседством и, как поговаривали злые языки, имели от этого неплохие барыши.