Колыбель богов

Но и Даро в какой-то мере утратил свободу. Он теперь не мог всецело распоряжаться своим временем, как это было совсем недавно. Спустя некоторое время после священных игр и праздничных гуляний, последовавших за ними, когда развлекались и веселились не только придворные и знать, а все подданные миноса, — во всех городах и селениях Крита (а их насчитывалось более сотни), а также на Стронгили, на островах Киклад, и даже в Пелопоннесе, — Даро позвал наварх, командующий военным флотом Крита, и назначил его эпакридиархом, командиром недавно построенной эпакриды.

Это была огромная честь. Даро даже испугался: сможет ли он командовать военным кораблём? Тем более таким большим — на эпакриде было тридцать два гребца. Ведь прежде ему доводились ходить в море только на скромных торговых посудинах, хотя, откровенно говоря, купеческие суда Крита мало чем отличались от военных; разве что большей вместительностью и меньшей скоростью. К тому же он не был там первым лицом, рядом с ним всегда находились или отец, Видамаро, или дед, опытнейшие мореплаватели, которые исправляли его огрехи в судовождении. Теперь же ему придётся постигать военно-морскую науку самостоятельно. Но на эпакриде будет ещё и команда, которую должен он сам подобрать. А как обращаться с моряками, чтобы они почувствовали твёрдую руку кормчего и беспрекословно исполняли все команды? Ведь эпакридиарх, пусть и родовитый — из Высших, должен заслужить авторитет среди моряков. Но каким он может быть у юнца, который и моря-то по-настоящему не пробовал?

Даро принял корабль, весь в тревогах и сомнениях. Он считал, что быть кормчим ему рановато. Но отказаться от такой чести он не мог. Сделать так — значило сильно огорчить, а то и оскорбить миноса. Даро совершенно не сомневался, что назначение он получил по велению правителя Крита. Это было понятно по кислому лицу наварха, который смотрел на юношу с большим сомнением. Но приказ есть приказ, и он его исполнил. Так Даро стал эпакридиархом.

С командой всё утряслось быстро, так как за дело взялся дед. Даро мог бы помочь и отец, но тот был в плавании и не знал, что сын получил столь серьёзную должность в военном флоте Крита. Акару быстро привёл в чувство некоторых ветеранов, объяснив им, что эпакридой будет командовать его внук, и ежели что пойдёт не так по вине какого-нибудь бывалого разгильдяя, то он лично разберётся с нарушителем порядка на корабле, и мало тому не покажется. Моряки-ветераны хорошо знали Акару и ни на миг не усомнились, что он сдержит своё слово. Поэтому с первых же дней на эпакриде установился поистине морской порядок.