Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Канцлер берет на себя ответственность по определению основных тем работы, остальное ложится на плечи министров. Для отказа от атомной энергии она видит необходимое пространство, красивую историю и готовый персонал. После аварии на Фукусиме однозначно ясно, что нужный момент настал: сейчас лишь единицы возразят против необходимости попрощаться с атомной энергией. Министр по охране окружающей среды Норберт Рёттген стал подходящей фигурой для проведения реформы. К тому же несколько месяцев назад он уже занимался в красно-зеленом правительстве кампанией за отказ от атомной энергетики, – тогда он, правда, продлил сроки эксплуатации АЭС. Он присоединился к консерваторам, для которых атомная энергия была путем решения климатических вопросов. Теперь, конечно, он подвергнется насмешкам в бундестаге, говоря об «уроках» и «революции»[226] в связи с произошедшей аварией. И все же для него эта тема была изначально ближе, чем для кого-либо еще.

В вопросе отмены всеобщей воинской обязанности наличие истории и подходящих акторов также совпало. Бойкий молодой Карл-Теодор цу Гуттенберг стал лицом реформы, профессиональная армия XXI века – красивым проектом. А вот для реформы налогового законодательства, которую Ангела Меркель обещала провести на Лейпцигском съезде партии, не нашлось ни подходящего человека, ни красивой истории. В стране, которую называют основоположницей честного капитализма (за введение так называемой социальной рыночной экономики), никто не интересуется экономической политикой. Министерство, как переходящий приз, передается от одного партнера по коалиции к другому. Ни один желающий чего-либо достичь политик не хочет плясать под дудку концернов, а силовое поле принятия политических решений по этой теме давно сместилось в министерство финансов.

Политики, поставленные разрабатывать налоговую реформу для предприятий, уходят быстро и без сожалений. Теневой министр Ангелы Меркель Пауль Кирххоф, «профессор из Гейдельберга», как его окрестил Герхард Шрёдер, давно сидит в своей «башне из слоновой кости». Глава СвДП Гвидо Вестервелле, правда, достаточно громко обещает своим избирателям, что грядет снижение налогов. Но даже СвДП не может предложить коалиции человека, который смог бы взять на себя этот проект. И, что еще хуже, ветер поменялся, время ушло. Об излишнем участии государства после окончания финансового кризиса в Германии больше почти не говорят, разве что совсем тихо. А у нового министра финансов Вольфганга Шойбле в голове своя личная история, которая называется «черный ноль», и она куда интереснее истории о налогах.

А что же Меркель? Для ее фигуры за время всех четырех каденций так и не нашлось роли, сравнимой по масштабу с европейской интеграцией Конрада Аденауэра, восточной политикой Вилли Брандта, объединением Германии при Гельмуте Коле и даже с «Повесткой 2010» Герхарда Шрёдера. Только во время глобальных кризисов вроде финансового и кризиса евро Ангела Меркель выступает в роли политического лидера, однако не возглавляющего грядущие перемены, но способного вернуть все максимально оперативно в докризисное состояние.