Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Одним чудесным теплым вечером 3 сентября 2015 года Ангела Меркель была приглашена в Университет Берна для присвоения звания почетного доктора. В программе были предусмотрены приветствие, хвалебная речь, присвоение звания, благодарственная речь и встреча со студентами. В этот момент ситуация на вокзале в Будапеште как раз накалилась до предела, было очевидно, что решение должно быть принято в течение нескольких часов. И женщина средних лет спросила канцлера: «Как вы собираетесь защищать нашу культуру?»

Глаза канцлера сузились, она чуть закатила их и ответила: «Культуры и общества, скованные страхом, не имеют будущего. В нашем распоряжении есть все шансы и возможности соотносить себя с нашей культурой», – напомнила она присутствующим основное отличие граждан Европы от большинства беженцев, устремившихся на Запад[222]. Но этим она не ограничилась, далее последовала одна из немногих произнесенных ей за время канцлерства продолжительных отповедей. С многочисленными придаточными предложениями, которые прозвучали бы крайне агрессивно, если бы они были главными. «А если мне чего-то не хватает, это не значит, что я буду обвинять в этом того, кто верен своей мусульманской религии. Давайте же наберемся мужества, чтобы вслух заявить о нашей принадлежности к христианской вере. И возможно, как-нибудь заглянуть в церковь на службу, и слегка придерживаться того, что написано в Библии. Если вы попросите школьников написать сочинение о том, что такое Троица, вы увидите, как скромны их знания о христианстве. Мне кажется, с этой точки зрения странно жаловаться, что мусульмане знают Коран лучше. Возможно, эта дискуссия наведет нас на мысль о том, что пора нам разобраться со своими христианскими корнями и поближе с ними познакомиться. <…> У нас нет совершенно никаких оснований для высокомерия»[223].

В этой сентенции, определенно обращенной не только к швейцарским слушателям, прозвучало все ее разочарование, накопившееся за десять лет канцлерства. Самые сложные месяцы еще впереди, но Меркель уже видит проявления сковывающей двойной морали граждан своей страны, которая в ближайшее время должна стать домом для множества переселенцев, если она хочет решить свои демографические проблемы.

Дальше жить в рамках «Шира» невозможно, и окончательно ясно это станет в период пандемии. Канцлер ожидает от своих сограждан гибкости и терпимости, но сама делает не так уж много, чтобы убедить их отказаться от привычного комфорта. Напротив: многие годы она мирится с существующей реальностью, поддерживая, а не перестраивая Шир во имя своих политических целей. Она не позволила немцам разделить ее собственное любопытство и увлеченность наукой. Все структурные проблемы в стране – климат, пенсии, здравоохранение, расширение рынка телекоммуникаций, образование, разница между жизнью в городе и в провинции, конкурентоспособность – она может легко описать по памяти. Но не идет на риски, связанные с попытками убедить граждан в необходимости перемен, объясняя им конкретные политические предпосылки. Впереди новые выборы. Даже свободу – возможно, самый важный из полученных ей при объединении Германии подарков, – она не ценит настолько высоко, чтобы объявить ее возможностью, а не угрозой.