10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

– Зря ты меня нашел. Я не хочу тебя видеть, – сказала Лейла, когда они впервые встретились после долгой разлуки.

Ее холодность ранила его прямо в сердце. В ее глазах сияла ярость и что-то еще. Однако Саботаж чувствовал, что под суровым видом Лейла скрывала стыд. Он был очень встревожен и упрямо приходил снова и снова. Теперь, когда он отыскал ее, отпускать снова не собирался. Поскольку Саботаж не выносил эту печально известную улицу с кислым запахом, то часто ждал у входа, под сенью старых дубов, иногда это длилось часами. Время от времени, когда Лейла выходила купить себе что-нибудь или принести Гадкой Ма мазь от геморроя, она видела, что он сидит на тротуаре и читает книгу или, почесывая подбородок, решает какое-нибудь уравнение по математике.

– Зачем ты приходишь сюда, Саботаж?

– Затем, что скучаю по тебе.

То были годы, когда одна половина студентов бойкотировала занятия, а вторая – бойкотировала инакомыслящих студентов. В университетских городках страны ежедневно что-то случалось: то саперы приезжали обезвредить взрывное устройство, которое студенты подбросили в кафетерий, то кто-то нападал на преподавателей. Несмотря на все это, Саботаж умудрился сдать все экзамены и с успехом закончил обучение. Он нашел работу в одном из национальных банков, но, если не считать нескольких выездов с сослуживцами, от которых он никак не мог отказаться, отклонял все остальные приглашения. Если у него появлялось свободное время, он старался провести его с Лейлой.

В тот год, когда Лейла вышла замуж за Д/Али, Саботаж скромно пригласил на свидание одну из своих коллег. Спустя месяц он сделал ей предложение. Пусть сложно было назвать его брак счастливым, однако Саботаж обожал своих детей. Некоторое время его карьера быстро и уверенно двигалась вперед, но как только он решил, что добрался до вершины, все замерло. Несмотря на свой живой ум, он был слишком застенчивым и замкнутым, чтобы стать заводилой в какой-либо организации. В первый раз, делая доклад, он забыл слова и весь взмок. В зале совещаний повисла тишина, прерываемая лишь неловким покашливанием. Саботаж не сводил глаз с двери, словно передумал выступать и стремится сбежать. Он часто ощущал подобное. А потому решил довольствоваться заурядной должностью и посредственной жизнью хорошего гражданина, хорошего работника и хорошего отца. Но ни разу за все это время он не предавал свою дружбу с Лейлой.