10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

На одной стороне зажигалки была выгравирована надпись по-английски: «Вьетнам. По-настоящему ты и не знал жизни, пока почти не погиб».

Налан вдруг поняла, что старинная «Зиппо» не просто предмет, как казалось на первый взгляд, а вечная странница. Она путешествовала от одного человека к другому, переживая каждого своего владельца. До Лейлы она принадлежала Д/Али, а до того – американскому солдату, которому не повезло прибыть в Стамбул с Шестым флотом в июле 1968 года. Этот солдат, убегая от юных и рьяных левых демонстрантов, уронил зажигалку, которая была у него в руке, и матросскую кепку, что сидела на голове. Д/Али поднял зажигалку, а его товарищ – кепку. В возникшей суматохе они не знали наверняка, удастся ли им снова наткнуться на этого матроса, впрочем, даже если бы им это удалось, не факт, что они стали бы возвращать ему вещи. За несколько лет Д/Али неоднократно чистил и полировал «Зиппо». Когда она сломалась, он понес ее ремонтировать в какой-то проулок в районе Таксим, где чинили часы и прочие устройства. Но где-то в глубине своего сознания он всегда задавался вопросом: какие же кошмары повидал этот небольшой предмет на войне? Убийства противников с обеих сторон – во всех жестоких подробностях, на какие только способен один человек по отношению к другому? Повидала ли эта зажигалка массовое убийство в Сонгми, слышала ли крики безоружных жителей – женщин и детей?

После смерти Д/Али Лейла сохранила его «Зиппо» и везде носила зажигалку с собой. Только вот вчера оставила ее на столе в «Караване» – там она была немножко рассеянной и необычно тихой.

«Как ты могла забыть эту драгоценную вещицу? Стареешь, милая», – сказала бы ей Налан.

А Лейла бы наверняка рассмеялась:

«Это я-то старею? Не дождешься, дорогуша. Это, видно, „Зиппо“ заблудилась».

Вынув из кармана носовой платок, Налан вытерла нос.

– У тебя тут все в порядке? – спросила Хюмейра, просунув голову в балконную дверь.

– Да, конечно. Я приду через минуту.

Хюмейра кивнула, хотя и несколько неуверенно. Но ушла, ничего не сказав.

Налан сделала еще одну затяжку и выпустила тоненький завиток дыма. Следующее его облачко она выпустила в сторону Галатской башни, шедевра генуэзских каменщиков и плотников. Сколько, наверное, других людей делает то же, подивилась она про себя, глазеет на старинную башню цилиндрической формы так, словно в ней таится решение всех проблем.