Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– Как? И Борзеевич? – выдохнула она с отчаянием. Проглотила ком и подошла к краю пропасти – глянула вниз. И отпрянула. Дна было не видно. Где-то там, на половине высоты девятой вершины, плыли облака. Перистые, кучевые остались ниже. Она взглянула на Дьявола с замиранием сердца. Ну, конечно же, вот сейчас он ей скажет: «Нет, все не так! Ты неправильно поняла…»

– Маня, прыгай! – настойчиво попросил Дьявол, кутаясь в плащ, уступив место на уступе. – Но я посоветовал бы более изысканный способ. Например, проткнуть сердце Дьявольской стрелой! Мы все же с Борзеевичем рассчитывали, что когда-нибудь, когда все уляжется, достать твой замороженный трупик и предать земле. Чего ему тут сделается? А там… – Дьявол ступил на край пропасти и тоже посмотрел вниз, – от тебя, пожалуй, уже и не останется ничего…

Манька знала, что Дьявол всегда был бессовестным циником.

Но не до такой же степени!

Она сверлила его взглядом, искренне пожалев, что ни разу не поранилась стрелой. Стрелы у Дьявола были не простые – могли убить, а могли, как его кинжал, достать врага там, где враг был неуязвим. Смерть или не смерть предлагал он ей? Да, а какую совесть надо иметь, чтобы заточить человека на сто тысяч лет в каменный саркофаг только за то, что соблазнился мольбами и потер лампу?! Он миллионы, миллиарды, триллионы человеческих сознаний хладнокровно отправлял в Бездну каждый день, каждую минуту, как будто чиркал спичками по коробку, собирая огонь, который исторгался в виде некоторого количества энергии, из которой лепил атомы.

Вот дураки-то! Встали и пошли… Даже не обиделись… А она бы не простила… Правильно, наверное, тяжело тысячелетия с обидою лежать. За год не такое простишь, а там – вечность…

Значит, убить себя – это и была та самая правильная мысль, из-за которой она пустилась в столь далекое путешествие? Надо же, какая горькая ирония судьбы.

– Опять?!

– Что значит – опять? – испытующе строго взглянул на нее Дьявол. – Тогда ты… умерла, но не полностью, а сейчас… Оборотни же умирали!

Правильно, Манька прищурилась, никто ей не предлагает поверить в себя… Жалко, что стрелы остались в гроте, а то поранила бы себя прямо сейчас, чтобы проверить… Стоило лезть в горы, истязая себя железом, чтобы убиться на глазах у целого мира!

– Никто, Маня, смерть твою здесь не увидит, – убил ее Дьявол безжалостным откровением. – Просто посмотри на мир! Видишь, какой он огромный, а тебе в нем места не нашлось.… Везде тебя вампиры достают, даже на Крыше Мира! Как в голову пришло молится на вампира, когда он, – рассерженный Дьявол ткнул пальцем в сторону земли, – уничтожает в это время все, что я дал тебе? Тьфу на тебя, тьфу! Это, Маня, была последняя капля… И Борзеевич со мной согласился, – он стал мягче. – А железо сносить надо было, потому что оно и в Ад за тобою попрется. Ты была свидетелем: если от Ада не бежать, через него переступить можно, а с железом – как переступишь? Обо что там его сносишь? По Аду можно только голой. Я, можно сказать, раскрыл тебе секрет дороги в Сад-Утопию… Вот, три человека – а как они туда попали? А разве они отличались от тебя? И самоубийцы попадали бы в жизнь вечную, если бы знали, как обратить свою смерть против врага. Не я вешаю человеку ярлык «проклятый» – вампиры! Просто они знают, что человек никогда не пойдет на самоубийство, если кто-то не отрезал его от себя самого. У незащемленного человека в мыслях такое не поместится… Ладно, уговорила, – согласился он совершенно спокойно, как будто вопрос был решенный, – завтра утром умрешь, а пока поищи ключ, а то скоро стемнеет.