Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Это и в самом деле была стела, с выгравированным на нем знаком: круг, а в круге буква «А» с размашистой перекладиной, явно попахивая буквой «Д», но здесь она не была перевернутой. Этот знак болтался у нее на шее с того времени, как она достала в избах крест крестов и золотую монету.

Она покачала головой, припоминая, как он обливался слезами, роняя чудовищные слезы, сулившие миру гадости, когда нашла крест крестов. И она ему поверила! Дьявола пожалела! «Никогда в жизни!» – закляла она себя.

Только что ей делать со скалой? Медальон не мог помочь взобраться на стелу. Надела медальон на себя, прощупывая гладкие на ощупь стены.

Может, вернуться и сказать, что она не нашла ключ? Каким Дьяволом он думал, когда поставил здесь украшение? Выше этой стелы уже ничего не было. На планете, во всяком случае. Вершина Мира – увековеченная стелой Вседержителя Мира…

Манька радостно вскрикнула и кинулась к убежищу, в котором спали Дьявол и Борзеевич.

Конечно, одноразовый – кто же стелу утащит?

– Я нашла! Нашла! – заорала она радостно, прямо над ухом спящих друзей.

И Дьявол и Борзеевич смотрели на нее спросонья шальными глазами. Дьявол, наверное, как всегда прикидывался.

– Я ключ нашла! – радостно воскликнула Манька чуть тише.

– Да ну! – недоверчиво удивился Дьявол.

– Кто как не ты может открыть любой замок и любую мечту!? – ткнула она в него пальцем.

– Ну-у-у! – неопределенно промычал Дьявол, сел, почесывая затылок.

– Светлая голова! – произнес Борзеевич, снова накрываясь полушубком.

– А разве нет? – расстроилась Манька, все еще не понимая, то ли она угадала, то ли нет.

– Манька, я ни за что не хочу быть ключом, но ты угадала. Поэтому – одно желание за тобой. Да, ты залезла на Вершину Мира и опять нашла меня. Чудовище, которое использует все средства, чтобы открыть тебе глаза: Манька, я Бог – Бог Нечисти! Вот как высоко я могу поднять вампира! И еще выше, но там даже им не выжить без соответствующих приспособлений.

– А почему ты сказал, что он светиться в темноте?

– Хороший вопрос, – кивнул Дьявол, – задай его себе.

– Потому что все-все знаешь? – спросила Манька, поставив на неугасимую ветвь котелок, вода в котором успела остыть и оледенеть. – Знание – свет, незнание – тьма.

– Знание – сила, – пробурчал из-под укрытия Борзеевич.

– Это если его приложить к чему-то можно, а если нет, то хоть ложками ешь: свет – есть, а силы не прибавляет, – не согласилась с ним Манька.

– Примерно, ответ правильный, – не стал Дьявол спорить. – Загадывай желание: поесть, попить, согреться? Чего твоя душенька желает?

– Э, нееет! – хитро прищурилась Манька, покачав у него перед носом пальцем. – Утро вечера мудренее, я до утра подумаю!.. А сам бы ты чего пожелал? – она налила себе в кружку чай и села рядом.

– Чего я могу пожелать? – искренне удивился Дьявол. – У меня все есть, мне даже помечтать не о чем… И нет никого, кто смог бы исполнять мои желания.

– А я, может, завтра умирать не захочу! – она лукаво покосилась на Дьявола. – Подумаю еще…

Дьявол не подал виду, что обратил на слова внимание.

Манька поставила кружку наземь, залезла под бочок к Борзеевичу, который занял у костра лучшее место, прижалась спиной к его спине. Подложила камень под голову и уснула, думая, чего бы ей хотелось. Дьявол укрыл их плащом, и Манька уплыла в невесомость. Плащ был теплым и мягким, как пуховая перина в четвертом городе. Ее сознание уже летело к избам, которые ждали ее и встречали теплом и вкусными пирогами. И больно сжалось сердце: если напали вампиры, устоят ли, но надежда всегда умирает последней…

Она и не знала, что самое сокровенное желание улыбалось ей в этот миг.