Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Борзеевич порылся в кармане и вытащил на свет мятые оборванные со всех сторон свитки, испещренный знаками. Посередине первой простенькой схемы, поделенной на четыре части, был нарисован круг, а в нем еще два. Получилось четыре триады, и каждая носила имена бога и демона, а под ними рисунок, отражающий их суть. Манька в таких схемах уже разбиралась, Дьявол частенько рисовал их, чтобы она работала с информационным полем не в слепую. «Дагон – Левиафан – Трезубец» обращались к вампиру, ноги их росли на ее стороне. «Анубис – Бегемот – Рука», собственно, и были вампиром, его состоянием и образом мышления, которое отзывалось на Трезубец. Триада «Некас – Сатана – Ключ» давили на ее сознание, обращаясь к ее сознанию. Ключ был безусловно важной составляющей, здесь она расшифровала послания с той стороны. «Атон – Ваал – Колпак» то, что представляла собой она. Колпак – он есть колпак. Темница, в которой она сидела. Второй рисунок был сложным, детализированным, но суть его сводилась к тому же. Тут были прорисованы и Владыки, и Отбросы, и повозка с пленниками, и поле ужаса, и рыба, которой ее кормили, и секира, и трезубец… Тот, кто составлял эту схему, обозначив его «Проклятым писанием», знал, что кому-то она будет подспорьем расшифровать того или иного демона, древнего вампира или пограничное чудовище, понять, в чьей матричной памяти проросло слово. Условно схему «Печать Владыки» тоже можно было разделить на четыре части. Верхние две части изображали информационное поле вампира, две нижние – проклятого. Схемы, наверное, и к оборотням можно было приложить. Они тоже были меченными, но двумя печатями. Первая, когда оборотень сам убил своего ближнего. Такие оборотни оставались зверями в любом состоянии, даже если принимали обличие человека. Вторая, когда оборотня через убийство ближнего укусил другой оборотень – эти становились зверями в полнолуние.

Интересно, где Борзеевич брал такие раритеты? Иногда до ужаса хотелось порыться в его карманах. С виду карман был абсолютно пуст, но он мог вытащить из него толстенную книгу, о которой она не слыхала. У него и легкое чтиво всегда можно было позаимствовать.

– Здесь написано: «Прокати звезду по небу да подыщи слово, которое замкнет уста твари, открывая врата в царство безликого бога, который ва-алит с ног и кричит: «бегём-а-тон-не-дагон-нишь лави-а-фан-тастическую меня…»