В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Содержанием радиограммного обмена с берегом Сомов никогда не делился с командой. Сомов считал излишним, а может быть, даже вредным слишком хорошую осведомленность экипажа в перспективных планах судна. Он и на этот раз никому ни слова не сказал о полученном указании следовать в Прибалтику, на ремонт.
Однако известие мигом облетело весь экипаж.
А известие было и желанным и радостным решительно для всех.
Правда, ремонт судна зимой тоже не сахар: мороз, краска, цемент и железо — плохо сочетаемые компоненты. Но бывалые моряки говорят, что самая скверная стоянка лучше хорошего шторма…
Амстердамская стоянка «Оки» заканчивалась.
Серым дождливым утром «Ока» осторожно выползла из канала и, подгоняемая попутным ветром, бойко зарываясь носом в волны Северного моря, поплыла к родным берегам.
Сомов, расценивавший зимнее плавание как кару небесную, обрадовался предстоящей стоянке в ремонте не меньше других. Но по привычке скрывал хорошее настроение, удвоив обычную придирчивость. Разумеется, он не догадывался, что всему экипажу хорошо известны и порт назначения, и продолжительность предстоящего ремонта.
Кильский канал прошли благополучно. Ворота шлюза открылись, и судно вошло в родное Балтийское море. Началось «домашнее плавание»…
Не так давно воды многих морей напоминали бульон с клецками — из мин. А юго-западная Балтика и ее проливы до сих пор еще не освободились от страшной начинки: суда ходят в этих районах по узким морским тропинкам, огражденным на поверхности моря разноцветными буями. На морских картах эти тропинки именуются фарватерами. Они тщательно занумерованы и тянутся белыми полосками по красному полю карт. Красный цвет означает минную опасность.
У плавучего маяка «Киль» высадили лоцмана.
Ночь, окутанная низкими тучами, казалось, мучилась в капризной нерешительности: временами накрапывал дождь, но его запасы быстро истощались, и тогда воздух, наполненный влагой, седел от бродячих пятен тумана, лохмато оседавших на дремлющее море. Временами слабый ветер кружил тяжелые хлопья мокрого снега. Потом вдруг ненадолго прояснялось, и с берега остро пахло оттаявшей землей, ждавшей солнца, тепла и весны. И снова все окутывала внезапная волна тумана. Из мутной темноты навстречу «Оке» выползал огонек очередного фарватерного буя, сонно вздыхал ревун на буе, и буй уползал в сторону, за корму. Привидением проплывало встречное судно…
Александр Александрович грузно оперся грудью на планширь и казался конструктивным придатком судна: более суток он не спускался с мостика. Все его тело наполнилось ноющей тяжестью. Ничем не выдавая своего нетерпения, он ждал наступления четырех часов утра. В четыре на вахту заступал старпом, и только ему капитан мог в сложных условиях доверить судовождение.
Последние минуты последнего часа казались Сомову пружинными. Как известно, время умеет бежать, тянуться и совсем останавливаться. Без десяти четыре время для Александра Александровича совершенно остановилось. Три раза смотрел он на часы, и три раза на них было без десяти четыре, хотя они исправно тикали.
Аккумулируя вместе с усталостью злость, Александр Александрович готовился мастерски разнести старпома за минутное опоздание. Но, к огорчению Сомова, старпом явился на мостик ровно за пять минут до вахты. Неизрасходованная злость тупой болью опустилась на самое дно печени Александра Александровича. Он взглянул на Карасева холодными глазами.
— Я лягу в штурманской рубке. Похоже, часа через два видимость ухудшится. Будет туман — немедленно будите.
— Есть, Александр Александрович, — ответил Карасев, натягивая на плечи скрипящий плащ.
Не раздеваясь, сняв только фуражку, Александр Александрович опустился на скамейку в штурманской. Его сознание выключилось, едва он почувствовал прикосновение подушки к влажной небритой щеке. Сменившийся рулевой неловким движением сбил с нактоуза медный компасный колпак; колпак упал и с грохотом покатился по палубе, жалобно взвизгнули осколки разбитого стекла, старпом выразительно выругался, матрос, подобрав осколки, громко захлопнул дверь штурманской рубки. Вся эта шумная возня происходила в пяти метрах от капитанского уха. Но его веки даже не дрогнули. Он действительно ничего не слышал, так глубоко провалился в сон.