В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком

— Господин шеф, Базиль Горохов.

— А, хорошо! Садитесь, Базиль. Жак, вы можете присутствовать при нашем разговоре. Садитесь. — Шеф отложил книгу в сторону. — Ну, как дела, Базиль? Вас не мучают угрызения совести? страх? сожаление, что вы начали вести слишком авантюрную жизнь?

— М-м, — не нашелся что ответить Горохов. — А где Кэт? — спросил он наконец. — И Шварц?

— Кэт? Шварц? Понятия не имею.

— Но ведь… они меня приглашали… я ехал, чтобы с ней увидеться… то есть — с ними.

— Может быть, может быть. Но старая поговорка что нам говорит? Что мы предполагаем, а бог располагает. Не так ли, Базиль Горохов? Своих друзей вы едва ли скоро увидите, Базиль. Да и не жалейте о них. Лучше забудьте, выкиньте их из головы — вам будет спокойнее, добрый мой совет. Впрочем, если вы настаиваете, встречу вам мы всегда устроим. А сейчас нам нужно очень серьезно поговорить, Базиль, сейчас не время для воспоминаний… Хотя… — задумался шеф. — Если вам угодно, давайте вспоминать. Вместе вспоминать. Вот, Базиль Горохов, я открываю копию вашего личного дела. — Шеф открыл плотную папку. — Ну, анкетные данные мы пропустим, их вы помните, изменений пока нет. А вот эти фотографии, вероятно, имеют для вас некоторый интерес. Взгляните — Базиль и мистер Шварц, собеседуя, пьют коньяк. Вот вы — ах, прекрасный снимок, сколько движения! — в одной рубашке, запускаете камнем в человека. Вот — вы замахиваетесь ножом… С чего бы это, Базиль, столько кровожадности, а? Ну, а дальше — серия поцелуев с Кэт. Вот вы танцуете с нею в «Черной кошке». Вид у вас довольно интимный, Базиль, но я вас понимаю, девочка того стоила… Вы даже глаза прикрыли. Базиль, а вы сентиментальны. Вот, пожалуйста, снова в «Черной кошке», драка… В драке, Базиль, вы темпераментны, но, увы, в драке темперамента мало, надо уметь драться, Базиль! Впрочем, этому мы можем научить. Если хотите, конечно. Вот еще снимок — узнаете себя, Базиль? Вот еще… еще… еще… Видите, вас снимали, как кинозвезду. Должен заметить, Базиль, — вы исключительно фотогеничны, просто на редкость. Ну и, наконец, Базиль, дальше следуют фотокопии с квитанций, расписки в уплате Шварцем двухсот тридцати немецких марок по упомянутым квитанциям. Интересно, Базиль, чем вы так расположили к себе Шварца, что он оплачивал такие громадные счета, а, Базиль? Откройте секрет? Шварц у нас не отличается широтой душевной… Ну ладно, можете не отвечать, если это секрет, такими секретами мы не интересуемся. Я вижу на вашем лице вопрос. Вам хочется спросить, к чему мы перевели на вас столько фотобумаги? Поясняю, Базиль. Показываю, чтобы внести ясность в наши деловые отношения. Предположим, завтра мы дадим вам поручение, которое покажется вам невыполнимым, бесчестным, опасным и так далее. Вы понимаете — мало ли что может показаться человеку, да еще с пьяных глаз… В этом случае, Горохов мы можем просто ухлопать вас. Да-да — у-хло-пать. Если угодны синонимы — извольте: ухлопать, прикончить, отправить на тот свет, отправить в лучший мир — выбирайте, что вам больше по вкусу. Прошу учесть, мы сделаем это, куда бы вы ни спрятались. Но — это совсем не обязательно. В таких случаях мы оставляем за собой право выбора, Базиль. Вы улавливаете? Право выбора. Мы можем, например, ознакомить с этими документами вашего консула. Может быть, вас это не пугает. Вы скажете: «Ну и знакомьте, я готов понести наказание, но я не совершил ничего серьезного, много мне не дадут. Ничего серьезного мне инкриминировать, простите, — приписать не смогут». К сожалению, дорогой Базиль, это не совсем так…