Комсомольский комитет

Пока Соболев с Рудаковым говорили о делах, из-за которых Рудаков пришел к Соболеву, Лена молчала. Она встрепенулась, только когда Федор спросил:

— А ты очень веришь в людей, Игорь?

— Ты спрашиваешь, верю ли я в людей? — думая о чем-то своем, заговорил Игорь. — Я верю в то, что человек может быть так прекрасен, как ничто на свете не бывает. Иногда думаешь: пройдет сто лет… И кто-нибудь пожалеет, что не родился в наше время, не видел романтики молодого коммунизма, как мы, мальчишками, жалели, что не родились в гражданскую войну.

Лена слушала этот разговор со смутным, непонятным ей чувством. Когда ушел Рудаков, она сказала возмущенно:

— Говоришь-то ты красиво, Игорь. А разве ты не мог… чтобы Тамара все поняла, правильно поняла? Ты не мог? — Лена вдруг опустила голову. — Конечно, тот случай. Помнишь, в кабинете, вечером? Еще месяц оставался до Нового года. Да, помнишь, конечно! Но ведь у нас же ничего. Ведь мы же честно поступили?

Лена гордо продолжала:

— Я не зайду к тебе! А к Тамаре зайду обязательно. Игорь, хочешь обижайся, хочешь нет, а я не верю, чтобы Тамара в самом деле думала так. Да и зачем оставлять все это на моей ли душе, на ее ли?

Игорь молчал.

— Так ты не хочешь, чтобы я поговорила с ней?

— Нет! Лена, она… ты не представляешь, в ее душе сейчас происходит целая буря. Но уж если что взбредет ей в голову! Последний разговор был так похож на то, что называется скандалом.

— А я все равно… — Лена не договорила и тяжелыми шагами, словно боясь, что ее удержат в кабинете, вышла из комнаты.

Она бежала по коридору и не заметила, как очутилась в общей. Здесь было много студентов, и Лена приостановилась в дверях: «Зачем они здесь? Да, ведь сегодня редколлегия фотоокна «За боевые комсомольские организации».

— Здравствуйте, — громко сказала Лена, проталкиваясь к своему столу. «А наша дружба, Игорь, разве это плохо? Об этом можно как-то говорить?» — мысленно разговаривала она с Соболевым.

— Постойте, секретарь! — обратился к ней худой длинный юноша в очках. Он начинал писать яркими красками название окна «С добрым утром, комсомольцы города!». Он смотрел на Лену серьезно и покраснел. Через минуту он назвал Лену «товарищ Лучникова», а потом смутившись, просто «Леночка». Он интересовался, как Лене нравится подбор красок, расположение букв, название и все остальное.

— Нравится, — улыбнувшись, сказала Лена.

— Коля жить не может, если его не похвалят, — пропищал девичий голос. На Лену смотрела студентка с длинными косичками. Бесстрашное круглое лицо и нос кнопкой. — А отчего вас так много, товарищи?

— Мы просто так пришли. Нам уйти? — огорченно проговорила девочка.

— Нет, зачем же, — Лена просматривала фотографии.

В окне будет и уголок сатиры: вот мчится на лекцию вечно опаздывающий студент, вот Галя Воробьева, которая окончила пединститут, но предпочла не работать, а жить за мужней спиной, бредет по улице, протирая кулаком глаза.