Комсомольский комитет

Бюро было внеочередное. После бюро оказалось, что Лену дожидается Толя Чирков. Он вернул ей горкомовскую путевку, на которой Цылева написала, что лекция была «очень хорошей» и что комсомольцы кабельного завода просят почаще читать такие.

— Интересно было на кабельном? — быстро спросила Лена и выпила воды, чтобы прогнать легкую усталость, которая пришла к ней после бюро.

— Любопытно, — ответил Толя.

Он стал рассказывать, что он видел на кабельном. Толя остро и точно оценивал людей, и Лена невольно заслушалась его.

— А что у тебя с Корнюхиным получилось? — вдруг спросила Лена. Соня Цылева позвонила ей о том, что Толя замучил его ожиданием.

— С Корнюхиным? А что такое? А, так это что ждал он меня? Он потом даже на собрании об этом говорил. Это же мелочь!

Нет, Лена не вспыхнула, хотя ей хотелось выругать Толю. Хорошенькая мелочь! Ничего себе пример работники горкома показывают!

Но Лена проговорила сдержанно:

— Это не мелочь, Толя. Надо ценить время человека, его силы и нервы. Обращение с людьми — это не мелочь. Разве у тебя не было времени позвонить из цеха, сказать, что ты задерживаешься, но что все-таки придешь и когда придешь.

— Было. Просто я все время собирался уйти.

— Толя, ты только представь, что так поступили бы с тобой, и тогда ты поймешь, как это плохо, — мягко сказала она.

Лена вдруг подумала, что Толя мог бы быть очень красивым человеком, если бы был добрей и человечней.

— Подумай над этим обязательно. А сейчас иди, Толя, хорошо?

Но Толя, поднявшись, подождал, пока Лена оденется, и вдруг просто спросил ее:

— Можно проводить тебя? — заметив удивление Лены, он поспешно пояснил: — Нам ведь в одну сторону. Да и поздно уже.

— А я ведь каждый день так поздно хожу, — чуть улыбнувшись, сказала Лена. — И представь, ничего со мной не случается.

— Я вижу, ты меня за человека уже не считаешь, — глядя в сторону, заметил Толя.

Лена промолчала. А потом, когда они вышли все-таки вместе, сказала с усмешкой:

— Ну что с тобой делать, Толя, если я тебе что ни скажу, ты все перевернешь, и наоборот все получается. Чего доброго, сейчас опять окажется, что я читаю тебе морали. Может быть, иногда я и срываюсь на морали, но это не нарочно, честное слово.

— Морали, это ладно. А вот зачем ты насмешничаешь?

— Я насмешничаю? — искренне удивилась и даже растерялась Лена. — Когда, например?!

— Прошлый раз, например. Когда мы о докладе разговаривали. Будто и слова у меня от души пропали, и все… Один тон у тебя что стоит!

— Ну-у, разве дело в тоне? — рассмеялась Лена.

Толя хотел сказать Лене: какой бы она могла быть хорошей, очень хорошей, если бы не было у нее этой зловредной насмешливости. А Лена думала: «С чего это Толя вдруг решил выяснить отношения?» В глубине души Лена не верила, что Толю может и вправду волновать то, что она о нем думает.