Город без надежды

И если в обычных снах я видела тех, кто мёртв, то в этом сумраке рассудка ко мне являлся Кристиан, так реально, точно он беспрепятственно входил в закрывшуюся недели назад дверь. Я видела его сквозь ресницы, сидящим на краю койки. Его неподвижный взгляд поверх приподнятого плеча, руки, повисшие между расставленных колен - застывшая поза обессиленного человека.

Я закрывала и открывала глаза - он оставался на прежнем месте. Мне казалось логичным - насколько это определение вообще применимо к видениям, - что, раз уж это мои сны, то я могу видеть Кристиана таким, каким бы хотела его видеть. Счастливым и смеющимся, с искорками в прищуренных глазах. Я хотела бы, чтобы он прикоснулся ко мне, прошептал одну из тех фразочек, от которых ускорялся пульс. Хотела хотя бы во сне вновь ощутить его объятия... да что угодно, что бы порадовало меня, а не этот вот застывший взгляд и молчание, в котором можно было услышать... быть может, осуждение, не знаю, что-то, чего я не хотела слышать от него.

Он выглядел измученным. Одержимым. И однажды я отвернулась к стене.

И всё повторялось. Моя болезнь, отрава в мозгу, бесконечная апатия. И слова будто бы те же, вновь звучал его голос, но не безукоризненно ровный, наполненный уверенностью, не тот голос, каким он в действительности внушал мне делать необходимые для поддержания жизни вещи. Сейчас его голос вибрировал от едва сдерживаемого гнева.

- Хочешь. Это тебе сейчас так кажется.

Я вяло запротестовала. Ведь я вовсе не говорила ему, что не хочу жить...

И вдруг - так громко и отчётливо, точно Крис в ярости выкрикнул мне это прямо в лицо; и край стакана ткнулся в губы:

- Тогда живи! Пей!

Я вскинулась в полузабытье, едва не упустив из рук стаканчик с водой. Когда только успела взять его? Как долго просидела, не сделав ни глотка?

Малиновый язык подноса всё ещё был дразняще высунут. Рядом с водой стоял лоток, наполненный уже остывшим бульоном.

Несуществующий приказ Кристиана всё ещё звенел в голове, когда я дрожащими от слабости руками наклонила посудину, чтобы выпить всё, до капли...

Пальцы остались покрыты пыльцой штукатурки. Я отряхнула сухие ладони и совсем не удивилась, услышав лязг отворяющейся двери.