Человек взломанный

Чем радикальнее удается провести деконструкцию социальных институтов, человеческого поведения, истории и морали, тем легче становится смахнуть человека с доски для новой партии, начатой «четвертой промышленной революцией». Для технократов, которые тяготятся необходимостью учитывать человека в своем «просчитывании будущего», тут пригодился и опыт тотальной деконструкции Деррида, и отказ Фуко и Делёза от человекоцентризма, то есть от того, чтобы человек оставался «мерой всех вещей».

Древний грек Протагор говорил: «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют». Если мы уберем человека из этого тезиса, то и само понятие «существования» лишается смысла.

Структурализм, постструктурализм, деконструкция — все эти слова звучат намеренно сложно, но суть действия, о котором говорят играющие этими словами философы, проста. Во-первых, они отсекают «непосвященных» от своего «жреческого знания». Просвещение давно закончилось, наука превратилась в новую алхимию, и знание в эпоху Цифрового Левиафана может быть предназначено лишь для избранных. Во-вторых, всех «простолюдинов» новые жрецы, как заправские алхимики, превращают в предметы.

Так постструктурализм применяет деконструкцию к человеку как таковому и тем самым превращает его предмет. По отношению к человеку применяется закон сохранения материи, по сути в самом архаичном понимании, сформулированном еще Анаксимандром: «Из тех же вещей, из которых рождаются все сущие вещи, в эти же самые вещи они разрушаются согласно предназначению».

Человек, дерзнувший существовать, нарушил этим мировой порядок вещей, и этот порядок восстанавливается через прекращение этого существования. Но очень важно отметить, что при этом смерть — прекращение существования — есть не физическая смерть, а смерть человеческого сознания. Человек превращается в животное, в белковую машину, о которой так много говорят такие спикеры, как Харари. Физическое, белковое тело человека никуда не девается, оно продолжает жить и функционировать, но только без сознания. Самостирание человека происходит через отрицание сознания, через отрицание Dasein, «бытия-здесь», по выражению Хайдеггера. Немецкий философ считал, что человек и так по-настоящему существует, осознает свое «бытиё-здесь» лишь в некоторые моменты своей жизни. Именно тогда он чувствует и осознает свою к ней причастность. Но именно это состояние является запретным в прекрасном новом мире Цифрового Левиафана, мире, в котором за человеком не признается сознания.

Постструктурализм накликивает именно эти процессы, он только рад служить самосбывающимся пророчеством. У французских философов, заложивших основу этого течения, своя собственная система ценностей, в которой дегуманизация, лишение человека человеческого — это нечто позитивное.

Так, Мишель Фуко пишет: «Человек… есть, несомненно, не более чем некий разрыв в порядке вещей…утешает и приносит глубокое успокоение мысль о том, что человек — всего лишь недавнее изобретение, образование, которому нет и двух веков, малый холмик в поле нашего знания, и что он исчезнет, как только оно примет новую форму.»