Человек взломанный

Анализируя концепцию Делёза о трех формах, философ Наталья Ростова отмечает любопытный момент. Физический мир у Делёза, поставляя человечность человеку, очеловечивается, в то время как сам человек, напротив, лишается человеческой сущности. «Но тогда что есть тот резервуар, полнящийся силами воображения и понимания? И не может ли мир, владеющий антропологической стихией, родить человека вне этого резервуара? Отчего тогда дух до сих пор не заговорил, а заяц не поверил в Бога?»

Получается, что последнее звено предложенной Делезом цепочки форм является самым слабым, несмотря на то, что носит громкое название «Форма-Сверхчеловек». Здесь первоначальная человекоподобная форма деградирует, утрачивает идею трансцендентной бесконечности. Вместо этого человек рассматривается как бесконечное сочетание конечных проявлений, животных по сути. Бесконечное сочетание приводит нас к миру, где господствует случайность, и деградировавший человек, утратив волю и возможность заново пересобираться в той или иной форме, отдает себя на волю этим случайностям. Это сочетается с самонадеянным «просчитыванием будущего», над которым так хорошо издевался Воланд на Патриарших, сидя на скамейке с Берлиозом и Бездомным:

«— … тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск, — тут иностранец прищурился на Берлиоза, — пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет — поскользнется и попадет под трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой?…»

Отсюда, от «Сверхчеловека» Фуко и Делёза, остается один шаг, или даже полшага до утраты философии, которая и есть исследование границ человека. Именно этот шаг и делает «спекулятивная философия».

Для того, чтобы гибридный субъект нашего времени по-настоящему мог мыслить, нужно прежде расчистить пространство. И расчистить его нужно от человека, оставив вместо него его бессознательную оболочку, философского зомби.

Таким образом, сознание само становится просчитываемым объектом — в лучшем случае, ибо гибридному субъекту, овладевшему планетой и околоземным пространством, нужно, подчиняясь логике ницшеанской «воли к власти», продолжать свою экспансию. И теперь субъект, в процессе слой за слоем сбрасывая с себя «человеческое, слишком человеческое», освобождается и от сознания.

Эта лишенная сознания оболочка, нашпигованная пересаженными вечными органами, и будет тем самым Сверхчеловеком, мечтой трансгуманистов.