10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]

– Что ты имеешь в виду – странные?

Еще не задав вопроса, торговец уже ощущал, что ответа он не получит. Вздохнув, он покачал головой. Парнишка стал кормильцем семьи, с тех пор как его отец, строитель, рухнул вниз с высоких лесов. Рабочий не только не был специально обучен и не имел защитных средств безопасности, но еще и леса, как оказалось позже, были возведены с нарушениями. Семья подала в суд на строительную компанию, но из этого вряд ли что получится. В суде лежит немало других дел. Многие районы Стамбула стремительно обновлялись, недвижимости становилось все больше, а спрос на роскошные апартаменты неуклонно рос, поэтому несчастных случаев на стройках происходило все больше и больше.

Из-за этого мальчишка, который все еще учился в школе, вынужден был работать по ночам, хотел он этого или нет. Кроме того, он был чрезвычайно ранимым, немногословным и слишком упрямым, явно неподходящим для тяжелого труда – да и для Стамбула в целом, а это, в общем, равноценно.

– Бесполезный мальчишка, – достаточно громко произнес торговец, чтобы ученик его услышал.

Не обращая внимания на это замечание, мальчик положил котлеты на гриль и принялся готовить заказ.

– Оставь! – раздраженно простонал торговец. – Сколько раз говорить тебе, что сначала нужно сбрызнуть гриль маслом!

Выхватив из рук у парнишки щипцы, торговец жестом прогнал его. Пора уже отделаться от пацана – он из жалости откладывал это решение до последнего дня, но теперь терпение его лопнуло. Он ведь не из Красного Креста. У него есть собственная семья, о которой нужно заботиться, и дело, которое следует оберегать.

Проворно и умело торговец разворошил тлеющую золу, развел огонь, поджарил восемь кёфте и вместе с нарезанными ломтиками помидоров засунул их в две половинки питы. Прихватив две бутылки айрана, он положил все это на поднос и направился к машине.

– Добрый вечер, господа, – произнес торговец елейным голосом.

– А где же ваш ленивый подмастерье? – спросил мужчина, сидевший за рулем.

– Ленивый, верно. Вы совершенно правы. Покорнейше прошу простить его, если он сделал что-то не так. Я как раз собирался выкинуть его на улицу.

– И это не будет поспешным решением, если вы хотите знать мое мнение.

Кивнув, торговец передал ему поднос через полуоткрытое окно. Он скользнул взглядом по салону машины.

На приборной панели стояли четыре фигурки. Ангелы с нимбами и арфами – на их коже виднелись капли красновато-коричневой краски, а головы едва заметно качались, несмотря на то что машина стояла.

– Сдачи не надо, – сказал мужчина.

– Благодарю вас.

Торговец уже убрал сдачу в карман, но был не в силах оторвать взгляд от ангелов. Его начало мутить. Постепенно и неохотно до него начало доходить то, что его подмастерье, видимо, приметил сразу же: пятна на куколках, пятна на приборной панели… Эти красно-коричневые следы не краска. Это засохшая кровь.

Водитель, словно прочитав мысли торговца, пояснил: